Цитаты из книги Леди Полночь

— Я должен пойти с вами, - сказал он Джулсу. - Благой народец хочет, чтобы я был частью расследования. Чтобы я сопровождал вас. Джулиан покачал головой. — Не сегодня вечером. Мы должны выяснить, что делать с тем, что мы не можем нанести тебе руны. — Я не нуждаюсь в них...- начал было Марк. — Нет, нуждаешься. – Голос Джулиана был стальным. - Тебе нужна руна невидимости, если хочешь быть вовлечен. И ты все еще ранен с прошлой ночи. Даже если ты быстро исцеляешься, я увидел, как твоя рана открылась в тренировочной комнате, ты истекал кровью... — Моя кровь - не твоя забота, - сказал Марк. — Моя, - сказал Джулиан. - Это значит быть семьей. — Семья, - повторил Марк горько, и затем, казалось, понял, что его младшие сестры и братья были там и смотрели на него молча и неподвижно. Кристина, тоже молчала, глядя на Эмму, своими беспокойными тёмными глазами. Казалось, Марк проглотил всё то, что собирался сказать. — Если бы я хотел выполнять приказы, я бы остался с Охотой, - ответил он, понизив голос, и вышел за дверь.

— Мистер Лимпет умер,- сказал Тавви, дергая Джулиана за джинсы. Джулс наклонился и поднял его на руки. — Мне жаль, малыш, - сказал Джулиан, положив подбородок вниз на его кудри. - Мы купим тебе что-нибудь другое. — Я убийца,- сказал Марк мрачно. — Не будь драматичным, - прошептала Эмма, пиная его голую лодыжку. Марк посмотрел искоса. — Фейри драматичны. Это то, что мы умеем лучше всего. — Я любил мистера Лимпета, - сказал Тавви. - Он был хорошим лемуром. — Есть много других хороших животных. Тибериус говорил искренне; животные были одной из его любимых тем, наряду с детективами и преступлениями. Тавви улыбнулся ему, его лицо, было полно доверия и любви. — Лисицы умнее собак. Ты можешь услышать рев льва за сорок километров. Пингвины... — И медведи,- сказала Кристина появившись в дверях и затаив дыхание. Она протянула Tавви чучело серого медведя. Он нахмурился. — Он был моим, когда я была маленькой девочкой, - объяснила она. — Как его зовут?- спросил Тавви. — Осо, - сказала Кристина, пожав плечами. - Это означает «медведь» на испанском языке. Я не была особо креативной. — Осо...- Тавви взял медведя и улыбнулся редкозубой улыбкой. Джулиан посмотрел на Кристину так, как если бы она принесла ему воды в пустыне. Эмма подумала о том, что Ливви сказал о Джулиане и Кристине в тренировочной комнате, и почувствовала небольшой укол в сердце.

Марк, протягивая мистера Лимпета Эмме и посмотрел вверх – там прозвучал непонятный звук. Нога лемура оторвалась и тело упало на пол, рассыпая набивку. Марк сказал что-то на странном языке. — Ты убил мистера Лимпета, - сказал Тавви. — Я думаю, что он умер от старости, Тавс, - сказала Эмма, поднимая набивку, которая высыпалась из лемура. - Он был у тебя с рождения. — Или от гангрены, - сказала Друсилла, отрывая глаза от книги. — Это могла быть гангрена. — О нет! - Глаза Кристины были широко раскрыты. - Жди здесь — я скоро вернусь. — Не нужно... - начал Марк, но Кристина уже выбежала из комнаты. - Я тупица, - сказал он мрачно. Он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Тавви. — Сочувствю, малыш.

Диана вздохнула и провела пальцем по спинке стула. — То, что ты на меня злишься, ничему не поможет, Джулс. — Возможно, ты права, - сказал он. - Была одна единственная вещь, сделав которую, ты, возможно, действительно смогла помочь мне. Но ты не сделала этого. Так что прости меня, если я чувствую себя совершенно одиноким в сложившейся ситуации. Я люблю Тая, клянусь Ангелом, и я хочу дать ему то, чего он желает. Но даже если бы я сказал Таю, насколько суров Некроситет, он бы всё равно пошел туда в любом случае. Ты можешь мне пообещать, что с ним там всё будет в порядке? Можешь мне поклясться, что он и Ливви будут хорошо себя чувствовать по отдельности, если они не провели и дня друг без друга за всю свою жизнь? Ты можешь гарантировать это? Она покачала головой, выглядев побежденной, но Джулиан не почувствовал ощущение триумфа. — Я могла бы сказать, что нет никаких гарантий в жизни, Джулиан Блэкторн, но я уже вижу, что ты не хочешь слышать ничего из того, что я скажу о Тае, - сказала она. - Так что я скажу тебе кое-что другое. Ты, наверное, самый решительный человек, которого я когда-либо знала. На протяжении пяти лет ты держал всё и всех в этом доме вместе таким образом, что я бы и не подумала, что это возможно. Она посмотрела прямо на него. — Но эту ситуацию нельзя удержать. Это как линия разлома в земле. Она развалится на части под давлением, а потом что? Что ты потеряешь — что потеряем мы — когда это произойдет?

— Я знаю, что ты буквально воспитывал его с десяти лет, Джулиан. Я знаю, что ты относишься к ним, как к своим детям. И они твои, но Ливия и Тай, по крайней мере, уже не дети. Тебе придется их отпустить... — Вы советуете мне быть более прямолинейным?- спросил Джулиан. — В самом деле? - Диана сжала челюсти. - Ты ходишь по острию меча, Джулиан, со всеми своими секретами. Поверь мне. Я делала точно так же половину своей жизни. Ты привыкнешь к этому также, как и привык к тому, что иногда забываешь, что у тебя могут быть раны. — Я полагаю, что ты не хочешь чувствовать себя ограничено по этому поводу? — У тебя свои секреты. А у меня - свои.

Мысли Тая, его великолепный, пытливый ум, были не такими, как у остальных. Джулиан слышал рассказы — слухи, о чрезвычайно иных детях Сумеречных охотников, которые думали и чувствовали иначе. У которых были проблемы с фокусировкой внимания. Таких, которые утверждали, что буквы на странице меняли своё расположение, когда они пытались прочесть их. Тех, кто впадал в депрессию, казалось бы без причины, или прилив сил, который они не могли контролировать. Всегда ходили такие слухи, потому что Конклав не хотел признавать существование таких нефилимов. Они становились «отбросами» в Академии, тренируясь отдельно от других Сумеречных охотников, чтобы не мешать им. Их отправляли в отдаленные уголки земного шара, как будто они грязные секреты, которые нужно скрыть. Во всём мире нет слов, чтобы описать Сумеречных охотников, чьи умы были сформированы по-другому, никаких реальных слов, чтобы описать эти различия. Потому что если бы такие слова существовали, подумал Джулиан, тогда бы их признали. А были такие вещи, которые Конклав отказался признавать.

Тай посмотрел на свою правую руку: она кровоточила. Кусочек раздробленного стекла пролетел мимо и порезал его кожу. Нахмурившись, он пошел и встал у одного из столбов. Ливви наблюдала за ним несчастными глазами; Джулиан уже было собрался идти к нему, но Эмма схватила его за запястье. — Стой, - сказала она. - Дай ему минутку. — Моя очередь, - сказал Марк. Диана удивленно повернулась к нему. Он уже шагал по направлению к тренировочному манекену; его сапоги слегка задели соль и пепел на земле. — Марк,- сказала Диана. - Ты не должен... Марк схватил манекен и дернул его на себя, отрывая голову от тела. Солома рассыпалась вокруг него. Он отшвырнул голову в сторону, схватив прикрепленные к туловищу руки, и отводил их за спину до тех пор, пока они не оторвались. Марк сделал шаг назад, уперев ноги в средину туловища манекена, и начал отталкиваться. Манекен полетел с грохотом. Это было бы почти смешно, подумала Эмма, если бы только не выражение его лица. — Вот это оружие моего народа, - сказал он, показывая руки. Порез на правой руке открылся и кровоточил. — Ты не должен был касаться круга, - сказала Диана. - Таковы правила и не я их придумываю. Конклав. — Плохой закон – и не закон вовсе, - сказал Марк холодно, отходя от манекена. Эмма увидела, как Артур втянул воздух, услышав лозунг семьи Блэкторнов. Он повернулся и, не говоря ни, слова вышел из комнаты. Глаза Джулиана проследили за его братом, Марк пошел в сторону Тая и облокотился на столб рядом с ним. Тай придерживал свою правую руку. Когда Марк подошёл, он поднял подбородок и удивленно взглянул на него. — Марк? Марк нежно коснулся руки своего младшего брата и Тай не отстранился. У Тая и Марка были такие же пальцы, как у всех Блэкторнов: длинные и тонкие, с острыми, суставчатыми костяшками. Постепенно, сердитый взгляд Тая начал смягчаться. Он сбоку посмотрел на своего брата, как будто отвечая на вопрос, который Эмма, как можно было догадаться, прочла у Марка на лице. Она вспомнила, что Тай говорил о своем брате в библиотеке. «Это не его вина, если он многое не понимает. Или если ему сложно понять некоторые вещи. Это не его вина.» —Сейчас у нас обоих травмированы руки, - сказал Марк.

— Я прошу прощения за вчерашний вечер, - произнес он. - Мне не стоило винить вас, мою семью. Политика Конклава сложная и часто сомнительная, и это не ваша вина. Я хотел бы, с вашего позволения, начать все сначала и представиться вам. — Но мы знаем, кто ты, - сказал Тай. Ливви наклонилась и прошептала ему что-то на ухо, а её руки коснулись его плеча. Тай оглянулся на Марка, не только озадаченный, но и ожидающий. Марк сделал шаг вперед. — Меня зовут Марк Энтони Блэкторн, - сказал он. - Я происхожу из гордого рода сумеречных охотников. Я служил Дикой охоте в течение многих лет, и даже не могу подсчитать скольких. Я путешествовал по воздуху на белом коне из дыма и собирал тела мертвых, а потом приносил их к Фейри, туда, где дикие земли кормятся кожей и костями усопших. Я никогда не чувствовал себя виноватым, но, наверное, должен был. - Он опустил руки, которые были заведены за спину, по бокам. - Я не знаю места, к которому я принадлежу, - сказал он. - Но если вы позволите мне, я постараюсь принадлежать этому месту. Наступила тишина, дети за столом уставились на него, Эмма сидела, подняв свою ложку и затаив дыхание. Марк посмотрел на Джулса, тот почесал свой затылок. — Почему бы тебе не присесть, Марк, - сказал он хриплым голосом, - Я приготовлю тебе яичницу.

— Когда я прибыл в город Фейри, они дразнили меня из-за моей крови нефилима, - сказал Марк. - Суд забрал мое стило и сломал его. Они сказали, что это была просто грязная палка. И когда я начинал сопротивляться, они использовали ножи, чтобы вырезать Ангельские руны на моей коже. После этого я прекратил бороться с ними, как Сумеречный охотник. Я поклялся, что никакая другая руна не коснется меня. Он наклонился и взял свою кровавую, влажную рубашку и посмотрел на них с вызовом и гневом, боясь показаться уязвимым. — Возможно, они бы смогли все исправить, - предложила Эмма. - Безмолвные братья. — Мне не нужно лечить их, - сказал Марк. - Это служит мне напоминанием. Джулиан соскользнул со стола. — Напоминанием о чем? — Никому не доверять, - отрезал парень.

— Ты даже не надела снаряжение, - сказал Джулиан. Его голос казался тихим, полным решимости, но его пальцы дрожали, когда он убирал свое стило. — Ты все еще человек, Эмма. — Я была в порядке… — Ты не можешь поступать так со мной, - слова звучали, как будто они прозвучали со дна океана. Она замерла. — Что? — Я твой парабатай, - сказал он, как будто слова были концом их разговора, и в некотором смысле, так и было. – Вы прикончили две дюжины демонов, прежде чем мы появились там. Если бы Кристина не позвонила… — Мы бы победили, - Эмма старалась убедить его, пылко объясняя. - Я действительно рада, что вы приехали, спасибо за это, но было не обязательно, и… — Обязательно! - его голос повысился. - Возможно, у вас и был шанс, возможно, вы бы все смогли, но что, если вы бы не справились? Что, если бы ты погибла? Это убило бы меня, Эмма, это убьет меня. Ты знаешь, что происходит, если... Он не закончил предложение. Ты знаешь, что происходит, если твой парабатай умирает. Они стояли, уставившись друг на друга и тяжело дыша. — Когда тебя не было, я чувствовала, что ты со мной. - Наконец сказала Эмма, коснувшись своего плеча, где находилась руна парабатай. – А ты чувствовал тоже самое? - Она оголила кожу парня и почувствовала тепло. Руна Джулиана была на внешнем краю его ключицы, приблизительно на пять дюймов выше его сердца. — Да, - его ресницы опустились, а пристальный взгляд проследил за движением ее пальцев. - Мне было больно находится вдалеке от тебя. Такое чувство, что под моими ребрами находится крюк, и есть что-то, тянущее другой конец. Я зависим от тебя, независимо от расстояния между нами.