Цитаты из книги Regulamin tłoczni win

Участвовать в пополнении рода человеческого - это ли не прекрасно!

Величайшая двойственность отношения людей к детям, которая навсегда останется загадкой: плоть человеческая желает зачать ребенка, а ум зачастую противится

Здесь, в Сент-Облаке...

– Иногда женщина с самого начала понимает, что ребенок ей ни к чему. – И ребенок с первой секунды сирота?

«Рыбные биточки под соусом карри» – лучшего приветствия для этих идиотов не придумаешь.

«Я просто хотел, чтобы он приносил людям пользу, – устало думал Кедр. – И жил подле меня, хотя это, конечно, эгоизм».

Спустя годы, став гордой обладательницей первого в Сердечном Камне телевизора, Олив Уортингтон как-то заметила, что Гомер Бур смотрел на омаров, как смотрят телевизионные новости: брал стул, садился у садка и не отрывал от них глаз.

Гомер думал, что д-р Кедр эфиром заглушает боль; он подозревал, что в Сент-Облаке у всех всегда что-то болит, и д-р Кедр призван эту боль исцелять.

Беда, заглянувшая в оба городка, была вполне тривиальной; началась она, как и следовало ожидать, с любви.

Ему вспомнились Дни благодарения в Сент-Облаке. Да, они были не такие шумные и богатые, как у Дрейперов, но в них было больше человеческого, и он чувствовал там, что нужен.

Он воспитывал в сиротах то, что представлялось ему главным, – ощущение стабильности жизни.

"Давайте порадуемся за доктора Кедра!Доктор Кедр нашёл семью.Спокойной ночи,доктор Кедр!"

...всем или почти всем управляет случай. Так что люди, уповающие на победу добра над злом, должны по возможности вмешиваться в ход событий.

Существует опасность, что подросток - сирота, не имеющий близких, так никогда и не станет взрослым.

The misfortune of someone you love can bring out the guilt in you.

Соприкосновение с душой даром не проходит, а родившееся ощущение некой миссии требует не мимоходом брошенных фраз, а более осязаемого действия.

Его знакомство с беллетристикой ограничивалось Чарльзом Диккенсом и Шарлоттой Бронте; и он не знал, как относиться к персонажам, которые берутся ниоткуда и неизвестно куда исчезают. А также к произведениям, смысла которых никак не ухватишь.

Мэри Агнес выворачивало наизнанку. Она съела три банки желе и одну мёда. Это все мёд, думала она.

Обитатели обоих городков никак не могли понять, что еще за «Альцгеймер» унес в могилу Уортингтона-старшего. В сороковые годы на побережье Мэна слов таких слыхом не слыхивали. Особенно недоумевали работники «Океанских далей», но Рей Кендел разрешил общее недоразумение. – Сениора сокрушил «Палец Геймера», – как-то раз объявил он. Палец Геймера! Ну, теперь все ясно.