Цитаты из книги Осколки пламени

- ... Я сделала окончательный выбор. Я выбрала тебя. ... Я осмелилась поднять на него глаза. Ждала хоть какой-то реакции...

• Ты так ничего мне не ответишь? - прошептала я робко.
• А что я должен тебе ответить, Карин? - Эридан мрачно усмехнулся. - Мол, какое счастье, любимая, я так долго этого ждал? Да, я ждал. Но знаешь, у ожидания есть одно замечательное свойство: оно рано или поздно надоедает. Я тоже сегодня кое-что понял. Не нужно мне всего этого. И извини, но ты тоже мне не нужна.

- А ты что же, знаешь, как вызвать Паладинов? – во мне затеплилась робкая надежда. – Мы-то на святилище надеялись, думали, там можно с ними как-то связаться.

• Ну причем здесь какое-то там святилище, - Вадим демонстративно закатил глаза. – Чтобы связаться с Паладинами, необходим особый ритуал. Ровно в полночь по земному времени нужно в Коридоре встать на перекрестке путей к порталам разных уровней, надеть на себя ожерелье из трех одинаковых по размеру связок баварских сосисок и с шаманским бубном в руках выплясывать по кругу пятнадцать раз по часовой стрелке и пятнадцать против. Затем все там же в центре перекрестка разводится костер, на нем жарятся сосиски, и на их аромат отовсюду сбегаются Паладины Равновесия.

• Слушай, а шаманский бубен обязательно?
• О высшие силы, за что мне все это… - Вадим с драматичным укором воззрился на небо над головой.

Отвернулась от зеркала, столь настырно демонстрировавшего мне незнакомку с идеальной придуманной жизнью, и надела маску. На отражение уже смотреть не рискнула, и так самовольная фантазия буйствовала вовсю.

• Ты готова? – послышался голос Руслана вслед за звуком открывающейся двери. Хоть бы постучал, зараза, прежде, чем заглядывать.

• Мы можем так и дальше стоять, друг друга разглядывая, а можем все же спуститься зал, - Руслан первым нарушил тишину.

Пусть маска и скрывала наполовину лицо Руслана, но его глаза я видела прекрасно. То ли так сказывалось освещение, то ли еще что-то, но сейчас в них не было той дымчатой синевы. Она потерялась, растворилась в бархатной темноте, разбавленной золотистыми искрами. В его глазах будто бы рождались и умирали целые вселенные, словно сама вечность затаилась там, непостижимая в своем великолепии. Это восхищало до дрожи и пугало. Пугало так, что хотелось убежать без оглядки. Не от Руслана, нет, от самой себя убежать.

Я увидела саму себя. Не в образе Кариан и не такую, какой была сейчас. Не Создательницу и не человека - лишь смутный эфемерный образ посреди тьмы. Эта странная я сидела на коленях перед огненным цветком и чуть слышно напевала:

• Гори, но не сжигай… Иначе скучно жить… Гори, но не сжигай… Гори, чтобы светить…

• Однажды он расцветет, - прошептал мой эфемерный образ, не отрывая взгляда от цветка. – Я так жду и так этого боюсь…

Снова подошла официантка. На этот раз та, которая улыбчивая. Выслушала мой заказ и быстренько принесла две искомые печеньки. Точнее, печенюшины. Круглые, даже больше тарелки по диаметру, плоские и на вид неимоверно твердые. Не сомневалась, при желании этими шедеврами местной кулинарии можно было бы вырыть пару окопов. Но голод требовал не церемониться, я решила все же попробовать сие кондитерское чудо и тут же пожалела. Хруст печенья по звуку не уступал треску валящихся в лесу деревьев. Кажется, все до единого посетители обернулись на меня. И даже Полянский удостоил своим вниманием. Улыбнулся и что-то пожелал одними губами. То ли приятного аппетита, то ли подавиться.

• Взаимно, - прошептала я в ответ с милой улыбкой. И уже мысленно добавила: «Особенно, если подавиться».