Отзывы о книге Демон

Я признаюсь честно, в школе это произведение прошло мимо меня, как и многие другие из списка "обязательной программы". Потом как-то я включила телевизор, а там шел сериал с Петренко, но, думаю, посмотрю, красота главного героя меня заманила. Минута за минутой, серия за серией и вот, я увлеклась и сюжетом! Конечно, как и любому человеку, мне захотелось прочитать и роман. Певый раз я так быстро и с таким удовольствием прочитала книгу.Великолепно написано, расписано, заставляет задуматься, ведь в Печорине каждый из нас. Скажу так, не люблю, когда в книжке много философии и мало острых моментов, но здесь есть все: и мысли, и интриги, и любовь, и сам герой, в которого я влюблена, хоть он и редкостный гад!

Образ Печорина преломляется во мне через призму психолога. Читаю монолог и параллельно воссоздаю психологический портрет личности героя.

«Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали - и они родились. Я был скромен - меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, - другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, - меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду - мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние - не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, - тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию. Многим все вообще эпитафии кажутся смешными, но мне нет, особенно когда вспомню о том, что под ними покоится. Впрочем, я не прошу вас разделять мое мнение: если моя выходка вам кажется смешна - пожалуйста, смейтесь: предупреждаю вас, что это меня не огорчит нимало».

Перед нами пример того, как личность ребенка принималась условно, за что-то, как значимые взрослые показывали мальчику, что есть единственное правильное мнение, мнение взрослого человека. Печорину пришлось отказаться от своего собственного Я и представить миру Я ложное. В этом отрывке явно прослеживается центральная психологическая защита – расщепление. Истоки ее находятся в довербальном периоде, когда младенец еще не может отдавать себе отчет в том, что заботящиеся о нем люди обладают и хорошими, и плохими качествами, и с ними связаны как хорошие, так и плохие переживания. Механизмы расщепления могут быть очень эффективны. У Печорина они уменьшают тревогу и помогают в поддержании самооценки. Чувство отстраненности от некоторой части самого себя или от жизни вообще позволяет мне диагностировать у Печорина шизоидный тип личности.

b>«Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?.. Я стал не способен к благородным порывам; я боюсь показаться смешным самому себе. Другой бы на моем месте предложил княжне son coeur et sa fortune;но надо мною слово жениться имеет какую-то волшебную власть: как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, - прости любовь! мое сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова. Я готов на все жертвы, кроме этой; двадцать раз жизнь свою,даже честь поставлю на карту... но свободы моей не продам. Отчего я так дорожу ею? что мне в ней?.. куда я себя готовлю? чего я жду от будущего?.. Право, ровно ничего. Это какой-то врожденный страх, неизъяснимое предчувствие... Ведь есть люди, которые безотчетно боятся пауков, тараканов,мышей... Признаться ли?.. Когда я был еще ребенком, одна старуха гадала про меня моей матери; она мне предсказала мне смерть от злой жены; это меня тогда глубоко поразило; в душе моей родилось непреодолимое отвращение к женитьбе... Между тем что-то мне говорит, что ее предсказание сбудется; по крайней мере буду стараться, чтоб оно сбылось как можно позже. Я иногда себя презираю... не оттого ли я презираю и других?.. Я стал не способен к благородным порывам; я боюсь показаться смешным самому себе.

Первичный конфликт в области отношений у шизоидных людей касается близости и дистанции, любви и страха. Их субъективную жизнь пропитывает глубокая амбивалентность по поводу привязанности. Они страстно жаждут близости, хотя и ощущают постоянную угрозу поглощения другими. Они ищут дистанции, чтобы сохранить свою безопасность и независимость, но при этом страдают от удаленности и одиночества. Клиницисты, наблюдающие пациентов-мужчин с шизоидными чертами, как правило, обнаруживают в семейном основании соблазнительную нарушающую границы мать и нетерпеливого, критикующего отца. Печорин потому и боится женщин, что они как мать его поглотят целиком и тогда он потеряет свою идентичность. Печорин бесстрастно, иронично и слегка презрительно относится к окружающим. Эта тенденция к изолирующему превосходству может иметь происхождение в отражении приближения сверхконтролирующего и сверхвторгающегося родителя.

Печорин бесил меня с первой и до последней главы. 

И если название должно намекать на героя, то это, наверное, самая горькая ирония, которую я встречала в литературе.

Перед нами надменный нарцисс, который получает удовольствие от чужих страданий. 

Он сам признаётся, что ему нравится, когда женщины мучаются. 

Это не просто холодность — это глумление. 

Он издевается над Мери, разбивает её сердце не потому, что влюблён, а потому что может. 

И самое отвратительное — он прекрасно осознаёт свои поступки, но не испытывает ни капли раскаяния.

Взять хотя бы историю с Грушницким. 

Да, этот персонаж неприятен, но он хотел простого человеческого счастья с княгиней. 

А Печорину зачем-то понадобилось это разрушить. 

Не из ревности, не из благородных побуждений — просто чтобы развлечься. 

Он играет чужими судьбами, как фишками.

И Белла. Зачем он её украл? Чтобы она стала его очередной игрушкой. 

А когда игрушка надоела — бросил. 

Он прекрасно понимал, что её ждёт в лучшем случае равнодушие, в худшем — гибель. 

И всё равно это сделал. 

Статью Белинского я читать не стала — и не буду. 

Мне не нужны объяснения, почему его подлость надо понимать и прощать. 

Я просто знаю: читать о таком человеке было отвратительно. 

И если Лермонтов хотел вызвать именно это чувство — у него получилось. 

Если вы хотите увидеть красивый слог и глубокую психологию , то рекомендую к прочтению. 

Если хотите провести время с персонажем, который вызывает уважение или хотя бы сочувствие — проходите мимо.