Цитаты из книги Европейское воспитание

Патриотизм - это любовь к своим. А национализм - ненависть к другим.

Слезы не прогоняют призраков, они их вызывают.

У дубов тоже, наверное, есть свои легенды о героях, прекрасные песни и детские сказки, полные надежд и золотых обещаний, и когда их срубают, возможно, они тоже думают, будто умирают за бессмертное правое дело, и, падая, мечтают о каком-то совершенно счастливом лесе, что однажды поднимется там, где они упали.

— Было от чего напиться! — тотчас завопило эхо, и повсюду разлился сильный запах перно. — Сегодня утром одна немецкая сволочь заставила меня сто раз повторить: «Heil Hitler!»Я чуть не сдох… Разве это жизнь европейского эха?… У-у-у! — зарыдал он. — У-у-у! — зарыдал, ко всеобщему удивлению,

...это хваленое европейское воспитание учит нас только тому, как найти в себе мужество и веские, неопровержимые доводы, чтобы убить человека, который ничего тебе не сделал.

Ничто важное не умирает… Только… люди… и бабочки…

Кто-то сказал ему, уж не знаю, в качестве ли объяснения или извинения: «Слишком поздно». Но он ошибался. Было не поздно. Было слишком рано… Он сказал: – Теперь я тебя оставлю. Пока! И ушел в ночь.

«Сколько соловьев, — думал Янек, — пело вот так в ночи, на протяжении веков? Сколько доверчивых и вдохновенных людей-соловьев погибло с этой вечной и чудесной песнью на устах? Сколько их еще умрет в холоде и страданиях, в презрении, ненависти и одиночестве, до того, как сбудется обещание их упоительных голосов? Сколько еще веков? Сколько рождений, сколько смертей? Сколько молитв и грез, сколько соловьев? Сколько слез и песен, сколько голосов в ночи? Сколько соловьев?»

Было жарко. Но не столько от тепла огня, сколько от скромного, братского тепла толпы, столь желанного для несчастных, но от которого с брезгливостью отворачиваются счастливые люди.

Он часто думал о том, что сказал ему отец, когда они виделись в последний раз, и в голове крутилась фраза "ничто важное не умирает"; она слышалась ему даже в извечном шорохе леса.

Самое главное - это не флаг, не граница и не правительство, а плоть и кровь, пот и материнская грудь.

И также медленно падает снег. Медленно, посреди бескрайнего и почти мистического безмолвия, он выполняет свою историческую задачу. Старательно, равнодушно и спокойно погребает завоевателей. Хладнокровно и без лишней спешки... Большие, лёгкие, беспощадные снежинки. Снег. Добрый снег.

Но жизнь беспощадно продолжает дезертировать.