Цитаты из книги Шоколад

До той минуты понятие греха, греха плоти, существовало для меня как некая омерзительная абстракция, нечто  вроде скотоложества. Но искать в похоти удовольствие... вот что непостижимо. И тем не менее вы с матерью...  оба распаленные, разгорячённые, лоснитесь от пота, извиваясь, механически двигаясь друг на друге, словно поршни запущенной машины... нет, не совсем обнаженные — полураздетые — и оттого еще непристойнее — расстегнутая блузка, скомканная юбка, задранная сутана...

Эта женщина -зло, pere, паразит, что вторгся в наш сад и пустил корни. Зря я не прислушался к своим инстинктам. Выкорчевать ее в ту же минуту, как только на нее упал мой взгляд. Она чинит мне препоны на каждом углу, смеется надо мной за затянутой витриной своей лавки, всюду тянет свои коварные щупальца. Я был глупцом pere. Моя глупость - причина гибели Арманды Вуазен. С нами живет зло. Зло торжествующе улыбается, носит яркие одежды...

В то лето бедствия осаждали нас. Сначала наползли речные цыгане - сели на мель в Мароде и своими грязными плавучими посудинами испоганили скудные остатки воды в реке. Потом вспыхнул мор, поразивший сперва их животных, затем наших. Какое-то бешенство. Глаза закатываются, ноги сводит судорогой, тело вздувается, хотя животные отказывались пить, потом обильная испарина, дрожь и смерть среди полчищ иссиня-черных мух.

Люди рождаются дикарями. Самое большее, на что я могу надеяться, — это немного ласки и видимость послушания. Потому что в существе своём моя дочь, как и все дети, маленький варвар с первобытными инстинктами — необузданная, неприрученная, непредсказуемая.

Я бы тоже хотела путешествовать. Просто идти за солнцем, не думая о том, куда завтра приведет дорога. – От этого устаешь, поверь мне, – мягко сказала я. – И через некоторое время начинает казаться, что каждый новый край ничем не отличается от предыдущего.

Политика, музыка, шахматы, религия, регби, поэзия – они перескакивают с одной темы на другую, точно гурманы в ресторане, не оставляющие без внимания ни единого блюда.

Нет, я – тысячелетняя старуха. – На ее губах заиграла добрая мечтательная улыбка. – Я бы тоже хотела путешествовать. Просто идти за солнцем, не думая о том, куда завтра приведет дорога.

Как во сне. Я катаюсь в шоколаде. Воображаю себя на шоколадном поле, на шоколадном пляже. Нежусь в шоколаде, утопаю в шоколаде, объедаюсь шоколадом.

Что касается Бога… – отчеканила она, – не думаю, что, надев сутану, вы получили единоличное право общения с Господом.

Она открывает глаза. Сине-зелёные, как земля, что открывается взору с большой высоты.

Отныне я отказываюсь от всяких ограничений, буду буйствовать, наслаждаться громкой музыкой и непристойной поэзией. Буду бесчинствовать.

- Брачный обет священ? - насмешливо перебила его Арманда. - Где ты откопал эту чушь?

Здесь так темно, maman. И грустно пахнет.

— Пожалуй, я убежала бы с тобой. Рыжие мужчины всегда были моей слабостью. Может, я и стара, но, клянусь, могла бы научить тебя кое-чему.

Смерть - удел стариков. Такова жизнь. Это случается сплошь и рядом.