Цитаты из книги Это я, Эдичка

когда я был счастлив, я почти не замечал, что в мире так много несчастных людей

мне почему-то кажется, что пизда более совершенна, чем хуй.

Посмотри на меня, я одинок, я на самом дне этого общества сейчас, да какой на дне, просто вне общества, вне людей.

Хорошенькая ситуация, Эдичка, вы лежите и сейчас вас, кажется, выебут.

Щи с кислой капустой моя обычная пища, я ем их кастрюлю за кастрюлей, изо дня в день, и кроме щей почти ничего не ем.

«Меня всегда притягивали уродливые экземпляры. Так в мою жизнь вошла Соня.»

Это Жан, бывший любовник моей жены». «Это – Сюзанна – ее любовница», – пьяная, но хорошо пахнущая Сюзанна целует меня почти с родственными чувствами. Я не равнодушен, но Сюзанну жалею, а Жана презираю, это дает мне силы относиться к ним спокойно.

Нет покоя человеку в этом мире. Его со всех сторон дергают и заставляют делать деньги. Зачем деньги? Чтобы превратиться из задрипанного Зеленского в стоптанных башмаках в прекрасного Зеленского в роллс-ройсе, а рядом – красивая улыбающаяся белая леди. Все нищие мечтают о белых леди.

"В сущности, мне все равно сейчас, куда себя бросить, только бы без остатка отдать."

- Какое мне дело, кого ты любишь - Андрея или ещё кого. Я не посягаю на твою свободу - люби Андрея, но сейчас пойдём ко мне.

Я пошел к нему в номер. Комната у него была такая, как будто он живет с собакой. Я искал глазами собаку, но собаки не было.

– У вас, кажется, была собака? – спросил я его.

– Нет, никогда, – сказал он испуганно, – вы меня с кем-то перепутали.

Помогай и не жди ничего взамен – не требуй ее возврата к тебе, за то, что ты сможешь сделать. Любовь не требует благодарности и удовлетворения. Любовь сама – удовлетворение.

"Хуячил сильный дождь, а мне было весело. Ведь шел-то с ней. Наши зонты соприкасались порой."

Я мало слушал ее и смотрел на воду и имел интимные отношения с ветром.

Я — прошлое, прошлое не может давать советы настоящему. И потом всяк волен испоганить свою жизнь так, как он хочет...

Факт остается фактом, мы так же, как и в России, не могли в Америке печатать свои статьи, то есть высказывать свои взгляды. Здесь нам было запрещено другое критически писать о западном мире.

Они не были  настоящими  преступниками, но их манеры, поведение,  привычки, одежда,
были  подражанием   манерам,   поведению,  привычкам  и   одежде   настоящих
преступников.