Цитаты из книги Память льда. Том 2

— Я слышал, ваша малазанская армия на западе отсюда присоединяется к этой насмерть проклятой войне. Почему? — Временное отклонение. У нас кончились враги.

— Что я чувствую? Неотвратимость, мой дражайший глиняный горшок. Неотвратимость, и ничего больше.

Воспоминания - тканые ковры, скрывающие под собой каменные стены. Скажите мне, друзья мои, нити какого цвета вам более по вкусу, а я, в свою очередь, расскажу о пристрастиях вашей души.

- Амбициозный человек сей Скворец. - Вовсе нет, даруджиец. И в этом вся суть. Он стал бы отличным императором, как по мне. Нежелание браться за работу - лучший признак.

— Ах, друг мой, — хрипло проговорил знакомый голос. — Это я, Онос Т’лэнн, некогда из клана Тарад, из Логросовых т’лан имассов, а ныне — родич Арала Фэйла, Тока Младшего. Иссохшие руки обняли его. — Сейчас мы уйдём, младший брат.

Память… исчезла. А за ней стоят десятки тысяч душ. Молча. — Ко мне — я приму вашу боль. — Ты — смертный. — Я — смертный. — Ты не сможешь нести нашу боль. — Смогу. — Ты не сможешь передать её… — Передам. — Итковиан… — Вашу боль, т’лан имассы. Сейчас. Волна неимоверной высоты поднялась перед ним, вознеслась, точно башня, а затем обрушилась на Итковиана. И они увидели — все до единого. Увидели, как Итковиан улыбнулся.

— Я ценю твою компанию, Быстрый Бен. Меня нелегко развлечь, но тебе это сегодня ещё как удалось, за что прими мою искреннюю благодарность. — Всегда пожалуйста. — Увы, Корбал Брош, мой компаньон, хотел бы тебя убить. — Невозможно угодить всем.

'What's happened to the Adjunct? Where are we?' 'Lost.' 'Which question is that an answer to, Tool?' 'Both.'

Обезоруженный, покрытый синяками и измазанный кровью, он отвернулся, выглядел жалким, слабым и маленьким.

Но так всегда происходит с поверженными вождями. Королей или полководцев — поражение иссушает всех…

Я думала, что он простой. Но это была лишь очередная иллюзия. Нет, она жила среди неизвестного, среди вещей, которые не могла понять. Мир, полный страха. Она поёт, чтобы отпугнуть страх, порождённый неведением. Занимает голову.

Теперь я между ними и нами, Молоток. Но «нас» больше, чем ты думаешь, Проклятье, хотел бы я иметь возможность это объяснить так, чтобы не прозвучало как слова напыщенного ублюдка.

Сбиты с толку, бесятся, пытаются понять, куда подевались все жители Капастана. Да, вы захватили город, но всё равно чувствуете себя обманутыми.

Смертный меч был суровым человеком. Знание об участи, уготованной его друзьям, не затронуло никаких чувств. Всё было так, как должно быть.

И мой голос дрожит.

И глаза мои молят.

А в её руках нож, а во взгляде лишь холод, холодная решимость.

Значит, теперь мы лицезрели ярость Бруда. И Крупп, этот нелепый маленький человечек, перед ней устоял. Ну что же, если кому-то нужно было доказательство того, что даруджиец не тот, кем кажется… Он нахмурился. Только вот, в самом деле, для кого была эта демонстрация? Хотел бы я знать.

Висит густая тишина — будто звуки насилия ещё не осели, будто они каким-то образом по-прежнему дрожат в воздухе, до сих пор раздаются…

Так всегда и бывает. Цивилизованные народы что-то строят, изобретают, преобразуют мир вокруг себя. А потом появляются дикари с близко посаженными глазами и все захватывают и разрушают.