«Он отлепил — чавк — от нее свои губы и сел — скрип-скрип — на расшатанный от старости стул. Шур-шур — он поднял высоко лист и — щур-щур — его рассмотрел.
— Это его завещание? — спросил он — ух ты! — удивленно. Она вздохнула — ах-ах.
— Выходит, мы наследуем не поместье Темный Камень, а всего лишь табурет, чтобы садиться при дойке коров?
Выругавшись, — вот черт! — он бросил бумагу в камин, где она — треск-бреск — сгорела, шурша. Ха-ха — рассмеялся он с гадкой издевкой и — шмяк! — себе под ноги плюнул слюной.
Она — кап-кап — разрыдалась».
Аувелия — ономптопоэтический резкостиль! Надо думать, авторы того периода окончательно утратили веру в воображение читателей и считали необходимым украшать свои творения подобными завитушками, которые, на наш сегодняшний вкус, уничтожают даже самые драматичные тексты.