Цитаты из книги Испытай себя

Мне приходилось слышать о писателях, которые не могут оторваться от пишущей машинки, как от своей любовницы. У меня бывали дни, когда я прокручивал в голове свои мысли, но так и не брался за перо, ибо чувствовал, что не смогу отразить их на бумаге.

— ...Вы не похожи на долбаного писателя. — Многие люди не похожи. — Не похожи на кого? — На тех, кто они есть. Будь они долбаные или нет.

— Кто-нибудь из вас когда-либо слышал о самом любимом занятии молодых священников? — Нет, — ответил Гарет. — А что это? — Они любят мечтать.

— Но как часто в наши дни люди оказываются на необитаемых островах? Я улыбнулся. — Нечасто. Но людям нравится сама идея выживания. Существуют специальные школы, где будущие путешественники проходят курс выживания. В действительности же самые опасные места — это горные районы Великобритании, если оказаться в них в стужу без подходящей одежды. Каждый год немалое количество людей замерзают там.

Привыкнув к своим опусам, я не мог понять, что удивительного находят в них другие.

— У вас очень цепкий ум. — Конечно, — кивнул он. — В жизни он необходим.

Да, в жизни он необходим, размышлял я, но где его взять, если ты с ним не родился, цепкий ум — это не правило для всех. Многие дети явно растерялись бы там, где Тремьен только приобретал и процветал.

Настоящие злодеи всегда были хорошими наездниками...

Тренировка скаковых лошадей, съязвил Тремьен, — это не торговля книгами.

— Наследство семьдесят или восемьдесят лет назад — сейчас уже не наследство.

Слева, также в украшении солнечных бликов, но как-то одиноко, перебирал стройными ногами наш незнакомец. Он был явно встревожен — врождённый инстинкт тянул его к своим собратьям, природа неудержимо звала в бешеный галоп.

Когда Тремьен заглушил двигатель, кругом воцарилась заповедная, проникающая в самую душу тишина; возникло такое чувство, что этот покой, это уединение царят здесь уже тысячи лет и что открывшийся нашему взору пейзаж существовал в этом своем первозданном виде еще задолго до появления на Земле человека.

Сквозь порывы ветра Тремьен успел поведать мне, что тихое и спокойное утро в низинах к востоку и западу от Беркшира и Уилтшира это такая же редкость, как честный грабитель.

— Для человека, не испугавшегося джунглей, ты демонстрируешь поразительную нехватку уверенности в собственных силах. — В джунглях всегда знаешь, где ты находишься.

Написать книгу — это одно, а найти издателя — совсем другое.

— Ну, а как у тебя с новой книгой? — спросил он. — Медленно. Он кивнул. — Вторая всегда идет труднее.

— Именно залогодержатели обычно покупают книги, — продолжал он. — Не спрашивайте меня почему. Каждая закладная — это пять человек, получающих доходы от сданной под залог недвижимости, а когда процентные ставки высоки, их доходы растут. Но, как ни странно, имея больше денег, они покупают меньше книг.

Я снял куртку своего лыжного костюма, перебросил ее через спинку кресла, оставшись в кроваво-красном свитере, и вновь с удовольствием уселся. Ронни, как обычно, поморщился от чрезмерной яркости моего туалета. Что касается меня, то я всегда чувствовал себя теплее в красном и никогда не пренебрегал психологией цвета. Я даже был уверен, что те из моих коллег по бюро путешествий, которые одевались в хаки, явно чувствовали себя в душе полководцами.

Мне и в голову не приходило, что активно действующий мозг отнимает тепло у ног и рук. Мой жизненный опыт напоминал, что в прошлом, испытывая холод, я спасался от него движениями.

В конечном счете отец разыскал меня, привез домой, отобрал заработанные деньги, а когда я возразил, что это, дескать, несправедливо, взял палку и врезал мне пару раз. Да, явно несправедливо, но отец сказал, что это послужит мне хорошим уроком и я навсегда запомню, что не все в этой жизни справедливо. «Никогда не рассчитывай на справедливость» — его слова. Но вам повезло: я не буду вколачивать эту сентенцию в вас палкой.