Цитаты из книги Где-то под Гроссето

Бабе Мане сорок пять, и я очень ее жалею: такая старая.

Буква просто тянет за собой другую, как будто переводит за ручку через улицу. Иногда улица длинная, иногда короткая – называется «стихи».

Я тоже люблю сочинять, бабушка называет меня «тыща слов в минуту» и огорченно говорит маме – разбаловала ты ее, больно умная. Хотя на самом деле мне нисколечко не больно.

ровные мелкие буквы похожи на мак из булки – такие же круглые и поскрипывают

...как раз ковырялся с тремя мусорными пакетами – стекло, органика, пластик. Вполне достойное занятие для историка. Сортировка ежедневной жизни...

Германия была как армия. Или как решето. Автоматически отсеивала мусор.

Джульетта Васильевна кивнула, оторвавшись от гигантской выварки, - мать приставила ее караулить кипящее белье, чтоб соседи не плеснули чернил. Мать Джульетты Васильевны, обладательницу самого помойного в округе рта, любили с особенной, изобретательной страстью.

Москва и рак несовместимы. У нас даже инвалидов нет. Все здоровые, успешные и молодые. Плюс обслуживающее быдло. Лучший город на земле. На том стоим.

Karina Ivanova, филе палтуса (на теплой подушке из пряных трав) и Vladimir Lishuk сейчас на Regent Street.

Вы любите землянику? Я – очень. Горячая от солнца макушка, затекшие коленки, эмалированный бидончик с черной облупившейся ранкой у самого дна. Квинтэссенция детства. Пахнет так, что голова кружится. Но даже от одной-единственной ягоды – каюк. Вздувшиеся пухлые расчесы, зуд, отек Квинке. Лакомство, не совместимое с жизнью. Смирись и слушай свой полонез Огинского. Я смирился.

...это было сродни дарвиновскому естественному отбору: если на Мадагаскаре существовала орхидея с игольчатым белым цветком глубиной в сорок с лишним сантиметров, значит, должна была быть и бабочка, обладающая столь же невиданно длинным языком. Дарвин умер. Бабочка нашлась. Xanthopan morganii praedicta. Коричнево-пегая, странная. Ночная. Точно так же на каждого мерзавца находилась своя сердобольная дура.

Человек обязан сострадать другим, если он все-таки человек.

...деньги вообще любят смелых и безголовых...

Быть кому-то обязанным – это вообще хуже смерти.

Суд должен быть так страшен, чтобы ни один из граждан не смел даже подумать, чтобы обратиться туда.

...если у любви есть цвет, то этот цвет – розовый.

...что ни говорите, никакая пластиковая карта не сравнится с живым грязноватым теплом настоящих денег.

Красота, как будто нарочно, накрепко зарифмована с опасностью.

...англичане делают отличные детективы и отличный сыр. Больше у них ничего хорошего нету.