Цитаты из книги Leave it to Psmith

Она была из тех женщин, которые сообщают мужчине, приподымающему пальцами смыкающиеся веки и пытающемуся исцелить раскалывающуюся голову крепким чаем, что она встала в шесть и любовалась, как утренняя роса исчезает с листьев и стебельков, - и не думает ли он, что прядки утреннего тумана - это свадебные наряды эльфов?

Чувствительная девушка, разгоряченная воображаемой обидой, может назвать человека кривомордой затычкой и всё-таки сохранить в святая святых своего сердца всю любовь и уважение к нему.

Подумайте о том, что ко мне можно мало-помалу приобрести вкус. Не исключено, что маслины, когда вы попробовали их в первый раз, вам не понравились, и не исключено, что теперь они вам нравятся. Предоставьте мне тот же шанс, какой предоставили маслинам.

Сердце у нее было доброе, и она испытывала горечь, играя роль вечных заморозков в саду грез Фредди Трипвуда.

— Как? Вы дали мне чужой зонт? — К сожалению, свой я утром оставил дома. — В жизни ничего подобного не слышала! — Всего лишь социализм в действии. Другие удовлетворяются разговорами о перераспределении собственности. А я беру ее и перераспределяю.

— Купидон, — отчеканил Фредди, — тоскует и чахнет в золотой клетке. Ева не предполагала, что ее собеседник способен чем-либо ее удивить: она по опыту знала, что его лексикон исчерпывается примерно сорока тремя словами, а общее число мыслей едва достигало двузначной цифры, но этот поэтический взлет ее ошеломил.

В прошлом она была вынуждена приравнять этого человека к куску сыра и указать, что такой подлый змей, как он, может легко спрятаться за винтовой лестницей.

...возвратив оружие в ближайший карман, он принялся энергично хлопать себя между лопаток. А кроме того, извиваться столь же энергично. Псмит сосредоточенно следил за его пляской. — Вы остановили меня под дулом пистолета только для того, чтобы я полюбовался, как вы занимаетесь шведской гимнастикой? — спросил он.

— Мне очень стыдно, Ева, что я обошлась с Ролло так по-свински. — Не огорчайся. Человек с подобной фамилией создан страдать.

...она была достаточно мила, пока ей ни в чем не перечили, в тех редчайших случаях, когда кто-то решался чинить ей помехи, она тут же уподоблялась Клеопатре, вставшей утром с левой ноги.

От моей удачи ни шиша не осталось. Точно меня сглазили. Если бы я в пятницу прошёл под приставной лестницей, чтобы разбить зеркало об черную кошку, всё равно так худо не было бы.

— На лошадей только дураки ставят. А выигрывают одни букмекеры, и, если вы дадите мне тысячу, я стану букмекером.

— Да, кстати, возвращаясь к теме, которую мы обсуждали вчера вечером. Прося вас выйти за меня замуж, я забыл упомянуть, что умею показывать карточные фокусы. — Неужели? — А также вполне пристойно изображать кошку, созывающую котят. Неужто это не повлияет на вас? Но подумайте! Все это очень помогает коротать долгие зимние вечера.

— Между нами говоря, я спустил пять сотен. И хочу задать вам один простой вопрос. Почему я их спустил? — Потому что ты молокосос и последний осел. — Ну да, — согласился Фредди после некоторого раздумья. — Конечно, можно сформулировать и так. Но почему я был ослом? — Боже ты мой! — не выдержал мистер Кибл. — Я же не специалист по психоанализу!

– Сейчас найти работу трудно, – с сомнением сказал Майк. – Нет, если предлагаешь нечто сверхособое. – Но что можешь предложить ты? – Мои услуги, – ответил Псмит с легким упреком.

– Раз и навсегда, Джо, – сказала леди Констанция, теряя мягкость и внезапно оклеопатриваясь.

— Вы словно бы удивлены? Но разве это не ярмарка мест? — Да, это бюро по найму, — вынуждена была признаться мисс Кларксон. — Я знал это! Знал! — сказал Псмит. — Что-то словно открыло мне тайну. Возможно, вывеска «Бюро по найму» над дверью.

– Кларенс, не могли бы вы одолжить мне три тысячи фунтов под надежный залог и скрыть это от Конни? Лорд Эмсуорт заморгал. – Скрыть что-то от Конни? – Он оторвал взгляд от книги и со снисходительной жалостью посмотрел на строителя воздушных замков. – Дорогой мой, это невозможно.