Цитаты из книги Cat's Cradle

Он за­яв­лял, что его приз­ва­ние – «быть жи­вым». Он за­яв­лял, что его ос­новная про­фес­сия – «быть мер­твым».

Это была парафраза евангельских слов: «Воздай Кесарю кесарево». По Боконону, эти слова читались так: «Не обращай внимания на Кесаря. Кесарь не имеет ни малейшего понятия о том, что на самом деле происходит вокруг».

Ты перед всякой смертью слезами изойдешь. Но только в каменном мешке для дум ты время обретешь.

Он всегда так отвечал, когда его спрашивали, что он делает . Он всегда отвечал: "Экспериментирую".

Случилось так - должно было так случиться...

Как потом оказалось, мы оба несколько преувеличивали наше равнодушие, хотя и не слишком.

Вот почему она вышла за него замуж. У него, говорит, душа настроена на самую высокую музыку в мире, на музыку звездных миров.

Она подмигнула мне : -Хитрая бестия этот малыш. -А он уже зовет вас мамулей? -Я чуть было не попросила его звать меня так. А потом раздумала - не знаю, может, это будет невежливо, он же карлик.

"Я была ужасно расстроена тем, что американцы не могут себе представить, как это можно быть НЕамериканцем, да еще быть НЕамериканцем и гордиться этим. ... Американцы без конца ищут любви к себе в таких местах, где ее быть не может, и в таких формах, которые она никогда не может принять." Клэр Минтон

Вы так ставите вопросы, словно хотите вынудить у меня признание, что все ученые – бессердечные, бессовестные, узколобые тупицы, равнодушные ко всему остальному человечеству, а может быть, и вообще какие-то нелюди.

Я обратился к книгам Боконона, все еще думая в своем невежестве, что найду в них утешение. Я торопливо пропустил предостережение на титульной странице первого тома: "Не будь глупцом! Сейчас же закрой эту книгу! Тут все - сплошная фо'ма!" Фо'ма, конечно, значит ложь.

Мы, боконисты, верим, что, прикасаясь друг к другу пятками - конечно, если у обоих ноги чистые и ухоженные,- люди непременно почувствуют взаимную любовь.

То, что Хэзел как одержимая искала хужеров по всему свету, - классический пример ложного карасса, кажущегося единства какой-то группы людей, бессмысленного по самой сути, с точки зрения божьего промысла, классический пример того, что Боконон назвал гранфаллон. Другие примеры гранфаллона- всякие партии, к примеру Дочери американской Революции, Всеобщая электрическая компания и Международный орден холостяков - и любая нация в любом месте в любое время.

– Я никакими зельями не торгую. Я писатель. – А почему вы думаете, что писатели не торгуют зельем?

Читали ли вы речь, которую он произнес при вручении ему Нобелевской премии? Вот она вся целиком: „Леди и джентльмены! Я стою тут, перед вами, потому что всю жизнь я озирался по сторонам, как восьмилетний мальчишка весенним днем по дороге в школу. Я могу остановиться перед чем угодно, посмотреть, подумать, а иногда чему-то научиться. Я очень счастливый человек. Благодарю вас“.

- Мне кажется, что все любовные радости гараздо больше, чем полагают, связаны с радостной мыслю, что продолжаешь род человеческий.

Понимаете, когда люди говорят, что знают кого-то хорошо или знают мало, они обычно имеют в виду всякие тайны, которые им либо поверяли, либо нет. Они подразумевают всякие подробности семейной жизни, интимные дела, любовные истории,- сказала эта милая старушка.

— Чуть ли не сто тысяч лет взрослые вертят под носом у своих детей такой переплёт из верёвочки… Не удивительно, что ребята растут психами. Ведь такая «кошкина колыбель» — просто переплетённые иксы на чьих-то руках. А малыши смотрят, смотрят, смотрят… И никакой, к чёрту, кошки, никакой, к чёрту, колыбельки нет!

Понимаете, когда люди говорят, что знают кого-то хорошо или знают мало, они обычно имеют в виду всякие тайны, которые им либо поверяли, либо нет. Они подразумевают всякие подробности семейной жизни, интимные дела, любовные истории, — сказала эта милая старушка. — И в жизни доктора Хониккера было все, что бывает у каждого человека, но для него это было не самое главное.