Дени Дидро с его забытой мессой
Почил на полке – на почетном месте.
И многим пятницам он скрасит провожденье.
Дени Дидро, Вам имя – ВДОХНОВЕНЬЕ.
(Автор эпиграфа Натанэлла)
Сегодня я закончила читать роман Дени Дидро "Монахиня", который осилила только за неделю. Моим оправданием этому может служить только скудность свободного времени и небывалый всплеск вдохновения, однако, желаю следующий рассказ прочесть гораздо быстрее.
Тот, кто знаком с творчеством Дидро, несомненно согласятся, что его стиль написания весьма труден для восприятия, некоторые вообще считают, что Дени пишет слишком замудренно, но, так как я обожаю рассуждать над всякими премудростями, не могу упустить такой возможности.
Во-первых, меня поразило то, как искусно Дидро ведет повествование от первого женского лица, - его искусство передавать чувства главной героини – несмышленой наивной девочки – столь проникновенно и в то же время изысканно, - достойно всяких похвал.
Во-вторых, я впервые задалась вопросом, сколько же тем и проблем поднято в этом произведении уже с первых строк. Это и проблема отношения отцов и детей во Франции 18 века, и обнажение пороков, и проблема выбора, и, несомненно, раскрытие самой главной, наболевшей для Дидро темы, - монашества. О каждом из этих пунктов я обязательно упомяну дальше, а сейчас не могу отказать себе в желании восхититься построением и продуманностью "Монахини".
На протяжении всего произведения автор показывает нам Сюзанну – свою чистую добропорядочную героиню – в разных ракурсах: вначале он представляет нам её в лоне семьи. Шестнадцатилетняя, не лишенная девичьих фантазий, весьма недурно воспитанная, сразу обращает на себя внимание читателя. Но в словах, которыми она расписывает свои добродетели: умение петь, играть на музыкальных инструментах и, - я не могла не углядеть толики превосходства. Несколько презрительно смотрит она на своих сестер, осуждая их за жадность и коварство… Но, тем не менее, я в большей степени благоволю Сюзанне, приговоренной за свое незаконное рождение отбывать пожизненную заключение в монастыре.
Вот тут-то и проявляется главная свобода выбора, так яро подчеркнутая Дидро. Героиня послушно принимает обет, но только после того, как узнает, что незаконнорожденная и что мать не собирается содержать её. Однако девушка всей душой страждет быть свободной, понимает, что обманывает бога, принося ему лживые клятвы. И от её чистосердечности и идут все её проблемы…
Но больше всего в рассказе всколыхнула меня проблема отцов и детей, хотя в данном случае правильней было бы сказать "матерей и дочерей", ибо в "Монахине" именно прародительница учинила своему ребенку такое вопиющее безобразие, как отречение от свободы.
Скажите, в чем повинна дочь, коли мать зачла её не от своего мужа? Разве должно быть так, чтобы ребенок расплачивался пожизненно за грехи матери, которая, в добавок ко всему, обвиняла своего ребенка: "Дочь моя, прекратите отравлять мне жизнь", "дочь моя, - ибо вы все же моя дочь, хотя и помимо моей воли", "бесчувственная, у вас каменное сердце – сердце вашего отца". Да и как может мать запрещать своему ребенку даже прощаться с собой в последний раз? По правде говоря, я была настолько возмущена, читая строчки о том. Как обращались с Сюзанной родители, как они унижали её, выделяя тем самым от законнорожденных сестер, как обошли её наследством, я невольно скрежетала зубами, так как слишком сильно затронуло меня такое… хамство.
В образе самой Сюзанны Дидро совместил почти смешную наивность (как я предполагаю, идеал для девушек того времени) и сильный дух.
Автор столкнул её с тремя настоятельницами, чьи образы весьма колоритны и важны. Как мне кажется, в настоятельниц Дидро вложил три стереотипа монахинь. Де Мони, представшая для героини ангелом, отводила от неё все невзгоды, заменила бедняжке мать, разделила с ней горести и терзания беснующейся души. Сестра Христина же, напротив, стала для бедняжки воплощением дьявола, который изо дня в день истязает её. Не ускользнули (и не оставили меня равнодушной) также страдания Сюзанны при этой Наставнице. Как я и говорила, надо обладать железной силой воли, чтобы вытерпеть все те злоключения, которым её подвергала Настоятельница и её преспешницы. Это и кража вещей, и наговоры, будто девушка сошла с ума, и физические наказания, и полное отстранение от неё всех монахинь. Именно одиночество подкрепило желание Сюзанны добиться самого желанного – свободы – и выбраться навсегда из монастыря. В этом ей помогает сестра Урсула, в образ которой Дидро вложил доброту, столь необходимую тогда главной героине. И такая искренняя дружба поддерживала Сюзанну, внушала веру в справедливость, но судебный процесс отклонил её прошение о расторжении обета, и вновь на девушку посыпались наказания, её вновь унижали и ввергали в такое уныние, что бедолага не раз собиралась покончить счеты с жизнью. Но её верная подруга всеми силами пыталась скрасить нелегкую жизнь Сюзанны.
И что же сделал с этой дружбой Дидро? А всего лишь наглядно показал, что в "аду" её быть не может, поэтому Урсула вскоре умирает. "Она взяла мою руку и крепко сжала в своей. Казалось, что она не хочет, не может расстаться со мной…" – и здесь последний вздох, угасающая надежда и… последняя дань преданности, возложенной на алтарь их дружбу с Сюзанной. Сцена трогает до глубины души. На фоне всеобщей ненависти, злости и лицемерия такое высокое чувство, как дружба, распускается подобно первому бутону… и было безумно жаль, что оно погибает, так быстро.
Но Сюзанну вскоре переводят в новый монастырь, и новая настоятельница, имени которой автор так и не раскрывает, героиню ждет великий соблазн – грех. Настоятельница искренне любит всех своих монахинь, не допускает никаких телесных наказаний, НО… её любовь носит слишком настойчивый, выходящий за рамки дозволенного характер, и Сюзанна слишком поздно замечает это. Едва не поддавшаяся искушению героиня бежит от него и остается непорочной, незапятнанной вехой дьявола.
Впрочем, в конце концов, она добивается свободы: убегает из монастыря, попадает в мир пошлости и грязи, где ей совершенно нет места, и, хоть девушка просит помощи у одного из высокопоставленных чинов, Дидро дает четко понять, что из бездны людских пороков Сюзанне уже никак не выбраться.
Ну, и напоследок отмечу, что своей цели – высмеять пороки Французской церкви 18 века – Дени Дидро добился, а вместе с тем, указал нам ещё парочку, не относящихся к монашескому сану.
Я нисколько не пожалела, что прочитала рассказ. Он лишь заставил мои мозги работать в ускоренном темпе. Так что… сегодня я полностью удовлетворила свое желание к познанию и могу спокойно начинать что-то другое.
23.04.2010
1 понравилось
