Цитаты из книги Сказки цыган России

Графиня сидела вся жёлтая, шевеля отвислыми губами, качаясь направо и налево. В мутных глазах её изображалось совершенное отсутствие мысли; смотря на неё, можно было бы подумать, что качание страшной старухи происходило не от её воли, но по действию скрытого гальванизма.

Горек чужой хлеб, говорит Данте.

... а между тем требовали от нее, чтоб она одета была, как и все, то есть как очень немногие.

• Этот Германн, – продолжал Томский, – лицо истинно романтическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его совести по крайней мере три злодейства. Как вы побледнели!..
  

Он был спокоен; сердце его билось ровно, как у человека, решившегося на что-то опасное, но необходимое.

Как и все старые люди вообще, графиня страдала бессонницею.

Те, которые остались в выигрыше, ели с большим аппетитом; прочие, в рассеянности, сидели перед своими приборами. Но шампанское явилось, разговор оживился, и все приняли в нем участие.

А в ненастные дниСобирались ониЧасто;Гнули – Бог их прости! —От пятидесятиНа сто,И выигрывали,И отписывалиМелом.Так, в ненастные дни,Занимались ониДелом.

Бабушка дала ему пощечину и легла спать одна, в знак своей немилости.

Имея мало истинной веры, он имел множестов предрассудков.

Вы пишете мне, мой ангел, письма по четыре страницы быст-рее, чем я успеваю их прочитать.

Тройка, семёрка, туз!

Пиковая дама означает тайную недоброжелательность.

Итак, эти страстные письма, эти пламенные требования , это дерзкое, упорное преследование, все это было не любовь! Деньги, - вот чего алкала его душа!

Кто не умеет беречь отцовское наследство, тот все-таки умрет в нищете, несмотря ни на какие демонские усилия.

Впервые входила она в тайные, тесные сношения с молодым мужчиною. Его дерзость ужасала ее. Она упрекала себя в неосторожном поведении и не знала, что делать: перестать ли сидеть у окошка и невниманием охладить в молодом офицере охоту к дальнейшим преследованиям?- отослать ли ему письмо?- отвечать ли холодно и решительно? Ей не с кем было посоветоваться , у ней не было ни подруги, ни наставницы. Лизавета Ивановна решилась отвечать.

а между тем требовали от нее , чтоб она одета была, как и все, то есть .

Я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.

Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого крыльца, а кому и знать горечь зависимости, как не бедной воспитаннице знатной старухи?