Цитаты из книги Вор времени

Защищай то, что мало, не бегай с ножницами и помни: всегда есть шанс на неожиданную конфетку. И никогда, никогда не упускай идеальный момент.

Чтобы в самый последний момент твоя судьба вдруг изменилась, нужно прожить её до самого последнего момента.

Джереми всегда любил момент, когда часы разобраны на мелкие детали, а каждое колесико и пружинка аккуратно разложены перед ним на чёрной бархатной скатерти. ... Хотел бы он, чтобы его жизнь стала такой же. Неплохо было бы свести её к таким вот деталям, разложить их на столе, хорошенько почистить и смазать, а затем соединить вместе, чтобы они вертелись и крутились как надо.

— Что именно вы хотели, мадам? — спросила она. — Я оставила класс заниматься алгеброй, и дети могут начать шалить, когда выполнят задание. — Алгеброй? — Мадам Фрукт вынужденно уставилась на собственную грудь, которая, следует отметить, никогда такого пристального внимания не удостаивалась. — Но этот предмет слишком сложен для семилетних детей! — Да, но я им этого не говорила, а сами они пока не догадались.

Люди вовсе не были индивидуумами, каждый из них представлял собой целый комитет! Отдельные члены этого комитета были невежественными, революционными и совершенно невоспитанными. Они присоединились к мозгу задолго до зарождения цивилизации, а кое-кто оказался на борту до возникновения рода человеческого.

Иногда Джереми казалось, что лично его жизнь собирал какой-то неумеха и некие маленькие, но очень важные детальки упали со стола и раскатились по углам мастерской, так там и затерявшись.

– Если война настолько плоха, почему люди так увлечены ею?

Слухи о госпоже Сьюзен разносились за много земель. Обеспокоенные родители, решившие прибегнуть к Методу Обучения Через Игрища, поскольку поняли тщетность попыток научить своих отпрысков чему-либо Методом Внимательно Выслушивать То, Что Им Говорят, вдруг замечали, что эти самые отпрыски возвращаются домой какими-то тихими и спокойными, с кучей домашних заданий, которые – с ума сойти! – выполняли без напоминаний и даже без помощи собаки. А еще они приходили домой с рассказами о госпоже Сьюзен.

Госпожа Сьюзен, судя по всему, никогда не чувствовала смущения ни по какому поводу.

Мадам Фрукт и сама не слишком положительно относилась к дисциплине, быть может, именно поэтому она и разработала свой Метод, для которого никакой дисциплины не требовалось. Обычно она предпочитала вести с людьми игривую беседу, пока они, исключительно из смущения, не переходили на ее сторону.

Уважение метельщика к людям, как правило, было обратно пропорционально занимаемому ими положению.

Настоятеля он знал почти шестьсот лет и, надо признать, весьма его уважал. Не многие люди удостаивались подобной чести. В основном Лю-Цзе лишь терпел их.

Люди не способны развиваться, если время гоняет их, словно ветер  – опавшие листья. Люди должны иметь возможность тратить время, создавать время, терять время и покупать время.

Лю-Цзе, который не был святым и которому в голову могли лезть самые нечестивые мысли, иногда гадал про себя: а есть ли в монашьих песнопениях какой-то смысл или они просто повторяют бесконечное «аахааахаха»?

Наставник послушников был хорошим, добросовестным человеком, но слишком много времени минуло с тех пор, как он выходил в мир. Такие люди, как Сото, проводят в мире времени день за днем. И быстро учатся гибкости, ибо непреклонность там равносильна смерти.

К госпоже Сьюзен было очень трудно относиться неодобрительно, потому что в таком случае она удостаивала вас Взглядом. Он не был угрожающим, напротив, был холодным и спокойным. Просто вам очень не хотелось почувствовать его на себе еще раз.

Других учительниц в школе называли Стефанией, Джоанной и так далее, но ее все без исключения называли «госпожа Сьюзен». Всегда только так, и никак иначе. Это выражение – «и никак иначе» – вообще очень подходило ко всему, что касалось госпожи Сьюзен. Она настаивала на обращении «госпожа Сьюзен» примерно так же, как, допустим, король настаивал на обращении к своей персоне «ваше величество». И примерно по тем же причинам.