Цитаты из книги Тошнота

Прощайте, прекрасные, изысканные лилии, покоящиеся в маленьких живописных святилищах, прощайте, прекрасные лилии, наша гордость и оправдание нашего бытия. Прощайте, подонки.

Существование всегда ограничено только существованием.

он требует от меня самой малости – всего только согласиться навесить на себя ярлык. Но это ловушка: если я соглашусь

– Жизнь приобретает смысл, если мы сами придаем его ей. Сначала надо начать действовать, за что-нибудь взяться. А когда потом станешь размышлять, отступать поздно – ты уже занят делом.

В детстве моя тётка Бижуа говорила мне: "Будешь слишком долго глядеться в зеркало, увидишь в нём обезьяну". Но должно быть, я гляделся ещё дольше -- то, что я вижу в зеркале, куда ниже обезьяны, это нечто на грани растительного мира, на уровне полипов.

Три часа. Три часа -- это всегда слишком поздно или слишком рано для всего, что ты собираешься делать. Странное время дня.

Вот уже полчаса я избегаю СМОТРЕТЬ на эту пивную кружку. Я смотрю поверх нее, ниже нее, правее, левее – но ЕЕ стараюсь не видеть. (...).

- Ну и что, что в ней такого, в этой пивной кружке? (...). Но я не могу объяснить, что я вижу. Никому не могу объяснить. В этом все и дело – я тихо погружаюсь на дно, туда, где страх.

"У меня не было приключений. В моей жизни случались истории, происшествия, события - что угодно. Но не приключения... Приключения бывают в книгах... приходится выбирать: или жить, или рассказывать."

А течение музыки ширилось, нарастало, как смерч. Она заполняла зал своей металлической прозрачностью, расплющивая о стены наше жалкое время. Я ВНУТРИ музыки.

- ... и еще мне хотелось бы пережить что-то неожиданное, новое, словом, прямо говоря, какие-нибудь приключения. Он понизил голос с плутовским видом. – Приключения какого рода? – удивился я. – Да какие угодно, мсье. Например, ты случайно сел не в тот поезд. Сошел в незнакомом городе. Потерял бумажник, по ошибке тебя арестовали, и ночь ты провел в тюрьме. По-моему, понятие «приключение» можно определить так: событие, которое выходит за рамки привычного, хотя не обязательно должно быть необычным.

– Как приятно, – доверительным тоном сообщает он, – поговорить иногда вот так по душам. Этот булыжник, как и следовало ожидать, окончательно прихлопнул нашу хиреющую беседу. Наступает долгое молчание.

Пока мы любили друг друга, мы не позволяли даже самому ничтожному из наших мгновений, самой пустяковой из наших горестей отделиться от нас и остаться в минувшем.

Поэты! А попробуй взять одного из них за отвороты пальто и сказать ему: "Помоги мне!" -- он подумает: "Это что еще за краб?" и удерет, оставив свое пальто в моих руках.

На мгновение я подумал: уж не полюблю ли я людей.

Я существую, потому что мыслю, и я не могу помешать себе мыслить. Вот даже в эту минуту -- это чудовищно -- я существую ПОТОМУ, что меня приводит в ужас, что я существую. Это я, Я САМ извлекаю себя из небытия, к которому стремлюсь: моя ненависть, мое отвращение к существованию -- это все разные способы ПРИНУДИТЬ МЕНЯ существовать, ввергнуть меня в существование.

Я не имею права жаловаться: я хотел одного – быть свободным.

- Жизнь приобретает смысл, если мы сами придаем его ей. Сначала надо начать действовать, за что-нибудь взяться. А когда потом станешь размышлять, отступать поздно - ты уже занят делом. А что вы думаете на этот счет, мсье?

• Ничего, - отвечаю я.

" Глупо все время оставаться стоиком- растратишь себя по пустякам. а в некоторых случаях надо быть даже больше чем стоиком"

А вдруг он умер... У меня тоже мелькнула эта мысль. Такого рода мысли приходят во время тумана.

Я не совершу глупости и не стану рекомендоваться "антигуманистом". Я просто НЕ гуманист, только и всего.