Цитаты из книги Шоколад

Хороший месяц- март: февраль отступает черным ходом, у парадной двери ждёт весна. Самое время для перемен.

Какие же они все дети! Своими вопросами они бесят меня и сводят с ума. Но я не вправе выказывать слабость. Овцы – отнюдь не покорные безобидные существа, как в идиллических пасторалях. Это вам любой селянин подтвердит. Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы. И у снисходительного пастыря нередко дерзки и непокорны. Поэтому я неизменно с ними строг.

Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

Хоть и имеет диплом богослова, а ему еще учиться и учиться. И моей глупой дочери тоже. В институтах ведь жизни не учат, верно?

Обществу негоже совать свой нос в чужие дела.

Мимолётность - вот что отчасти восхищает меня.Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в удовольствие, которое длится всего-то мгновение и которое лишь немногие способны по-настоящему оценить.

Если и есть на земле уголок, хоть чуточку нуждающийся в чарах магии... Старые привычки не умирают. И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

Исподнее из красного шелка, – усмехнулась она, заметив мой удивленный взгляд. – Наверное, думаешь, что я – старая дура. А мне нравится это белье. Я уже так долго хожу в трауре… как только надену что-нибудь приличное, сразу кто-то умирает. Поэтому я, кроме черного, ничего теперь и не ношу. – Она засмеялась. – А вот нижнее белье – другое дело.

В городках тон всему обществу задает один человек – школьный учитель, владелец кафе или священник. Человек этот – сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах приводит в движение колесики, что крутят другие колесики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы остановятся.

Напоследок глоток кальвадоса из горячей чашечки; ощущение такое, будто во рту взорвались цветы.

Старые привычки не умирают.

Мы все меняемся. Мы ожили. Как старые часы, которые долгие годы показывали одно и то же время.

«Никому нельзя доверять. Даже себе.»

Дьявол труслив; он не показывает своего лица. Он не имеет сущности, распылен на миллионы частичек, коварными червоточинами проникающими в кровь и душу.

Щедрые люди щедры во всём.

Я продаю мечты, маленькие удовольствия, сладкие безвредные соблазны, низвергающие сонм святых в ворох орешков и нуги...

- сразу видно ты любитель арахиса, - говорю я серьёзно, ведь покупка конфет серьёзное дело

Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.

Как же просто причинить боль себе и другим.