Цитаты из книги Собачье сердце

Ночь была съедена, ночь ушла.

Плисов прямо покачнулся у притолоки. "Не может быть! – думает. – Мне показалось. Не может Герасим Николаевич быть здесь и хохотать. Он может быть только в одном месте, на Новодевичьем!"

– Леонтий Леонтьевич современную пьесу сочинил! Тут старушка встревожилась. – Мы против властей не бунтуем, – сказала она.

Роман был закончен. И тут разразилась катастрофа. Все слушатели, как один, сказали, что роман мой напечатан быть не может по той причине, что его не пропустит цензура.

Метафора не собака, прошу это заметить. Без неё голо! Голо! Голо!

Я вообще человек странный и людей немного боюсь.

К сожалению, вершители судеб могут распоряжаться всеми судьбами за исключением своей собственной

Человек жаждет смеха, и придворного так же легко рассмешить, как и простолюдина.

Мы начали пить чашу наказания, и выпьем её до конца.

Улетающий в чёрное, потрескавшееся небо Бог ответа не давал, а сам Николка ещё не знал, что всё, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему.

И много лет оно висело у меня в спальне в Мурьине, потом странствовало со мной. Наконец, обветшало, стерлось, продырявилось и, наконец, исчезло, как стираются и исчезают воспоминания.

Всю ночь Коротков не гасил огня и лежал, черкая спичками. Вычиркал он таким образом три коробки, причём ему удалось зажечь шестьдесят три спички.
— Врет, дура, — ворчал Коротков, — прекрасные спички.

Лягушка тяжко шевельнула головой, и в ее потухающих глазах были явственны слова: "сволочи вы, вот что..."

«Нужно было прежде всего жить, а для этого нужно было деньги зарабатывать.»

Но капор обветшал, быстро и странно, в один последний год, и сборки осеклись и потускнели, и потерлись ленты. Как Лиза «Пиковой Дамы», рыжеватая Елена, свесив руки на колени, сидела на приготовленной кровати в капоте. Ноги ее были босы, погружены в старенькую, вытертую медвежью шкуру.

Мне очень хотелось бы, чтоб государство платило мне жалование, чтобы я ничего не делал, а лежал бы на полу у себя в комнате и сочинял бы роман.

Авторам он заплатил. Часть деньгами, часть шпротами.

Помнится, мне очень хотелось передать, как хорошо, когда дома тепло, часы, бьющие башенным боем в столовой, согнут дрему в постели, книги и мороз.