Цитаты из книги Собачье сердце

Была бы кутерьма, а люди найдутся.

Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку, - не верь. Союзники – сволочи.

Они говорят – где ж это видано, чтоб человек проживал непрописанный в Москве.

Достаточно погнать человека под выстрелами, и он превращается в мудрого волка; на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт.

Фуке не был гнусным скупердяем, он был широкий, элегантный казнокрад.

Вот бывают же такие письма. Только возьмешь в руки конверт, а уже знаешь, что там такое.

– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло.

На Руси возможно только одно: вера православная, власть самодержавная!

звёзды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле.

Ничего нет хуже, товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе.

Неужели я обожру совет народного хозяйства, если в помойке пороюсь?

Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.

Позвольте... - вдруг пробормотал он, - чего же это я плачу, когда у меня есть вино?

Удивительно устроена человеческая память. Ведь вот, кажется, и недавно все это было, а между тем восстановить события стройно и последовательно нет никакой возможности. Выпали звенья из цепи! Кой-что вспоминаешь, прямо так и загорится перед глазами, а прочее раскрошилось, рассыпалось, и только одна труха и какой-то дождик в памяти.

– Я свою бабу подумываю выписать сюды… Чего ей в самом деле в деревне сидеть. Только она гадов этих не выносит нипочем…

– Что говорить, пакость ужаснейшая, – согласился котелок

— В мое время, — заговорил выпускающий, хихикая жирно, — когда я работал у Вани Сытина в «Русском слове», допивались до слонов. Это верно. А теперь, стало быть, до страусов.

Я не даю своей санкции на опыты с яйцами… Пока я сам не попробую их…

Тут я впервые обнаружил в себе неприятную способность злиться и, главное, кричать на людей, когда я не прав.