Цитаты из книги Замечательные чудаки и оригиналы

Когда весною в 1850 г. Меншиков был в Москве вместе с государем, то рассуждая о храмах и древностях Москвы император заметил, что русские справедливо называют её святою. «Москва действительно святая, — сказал со смирением князь Меншиков, — а с тех пор, как ею управляет граф Закревский, она ещё и великомученица!»

...причудливость есть следствие произвольности в жизни, и чем более произвольность господствует в нестройном еще обществе, тем более она порождает личных аномалий.

Кто-то застал его в кабинете - он сидел с пером в руках и писал отрывисто, с размахом, и после подобного размаха повторял на своём ломаном русском языке: "Нье будет, нье будет". Что же оказалось? Он пробовал, как бы подписывал фельдмаршал граф Ланжерон, если бы его пожаловали в это звание, и вместе с тем чувствовал, что никогда фельдмаршалом ему не бывать.

Во время стоянки кадет в лагере вернейшее средство удержать его от прихода к кадетам, на которых он наводил тоску постоянными и однообразными нравоучениями, было положить на пути от его палатки к лагерю кресты из соломинок или из чего придётся. Увидев такой крест, Д[емид]ов обыкновенно возвращался назад.

Н[ащоки]н одно время был страстно влюблен в эту актрису и, чтобы вылечиться от безумной страсти, придумал следующую хитрую штуку. Он нарядился в женский наряд и прожил у артистки в качестве горничной более месяца.

Не желала бы умереть скоропостижною смертью: как-то неловко явиться перед Богом запыхавшись.

Однажды он занёсся в своём рассказе так далеко и так высоко, что, не зная как выпутаться, сослался для дальнейших подробностей на своего адъютанта, тут же находившегося. "Ничего сказать не могу, - заметил тот, - вы граф, вероятно, забыли, что я был убит в самом начале сражения".

Во время своего начальства в Одессе Ланжерон был почему-то недоволен купцами и собрал их к себе, чтобы сделать им выговор. «Какой ви негоцьянт, ви маркитант, - начал он свою речь, - какой ви купец, ви овец», - и движением руки своей выразил козлиную бороду.

Известные в свое время Бибиковы - Дмитрий, Илья и Гаврило Гавриловичи - в петербургском обществе известны были: первый - за гордеца, выводившего свой род чуть-чуть не от Юпитера; второй - за игрока, а третий - за хвастуна. Князь Меншиков говаривал, что из Бибиковых один надувается, другой продувается, а третий других надувает.

...С образованием начинаются причуды, и чем оно выше у народа, тем чаще и разнообразнее являются чудаки.

Добродушный золотопромышленник говорил, что нет выше удовольствия, как видеть около себя людей довольных, счастливых и веселых.

П[укало]ва отличалась большим долголетием... Под конец своей жизни, чтобы лучше скрывать от всех свою старость, она почти изгнала из своих комнат всякий свет. Днем ее окна были тщательно завешаны шторами, а вечером вся длинная анфилада ее комнат освещалась двумя свечками: в зале горела одна лампа, а в гостиной - одна восковая свеча

... обычай носить серги в ушах у мужчин явился с Кавказа, от грузин и армян, нередко тоже прокалывали уши мальчикам, по суеверию, от некоторых болезней. Мода на серги ... процветала у военных людей в кавалерийских полках, трудно поверить, что гусары прежних лет ... все следовали этой женской моде, и не только офицеры, но и солдаты