Цитаты из книги Мария Стюарт. Нетерпение сердца

Все кажется ей прекрасным и легким; блажен тот, чье сердце окрылено надеждой.

...инстинкт уже давно предостерегает меня: как можно меньше смешивать оба моих мира - роскошный мир Кекешфальвов, где я свободный человек, независимый и избалованный, и мир службы, в котором я должен беспрекословно повиноваться, в котором я жалкий бедняк, каждый раз испытывающий огромное облегчение, если в месяце не тридцать один день, а тридцать.

Наконец-то на это беспокойное сердце сошел великий покой: страх и надежда, эти, по словам Гете, «злейшие враги рода человеческого», уже не властны над окрепшей душой. Так же как ее сестра по несчастью Мария-Антуанетта, лишь перед лицом смерти осознает она свою истинную задачу.

Калека, парализованная тварь не имеет права на любовь.

Привычка связывает

(Ронсар) «О смерть, я жду тебя, прекрасный, добрый друг, Освобождающий от непосильных мук».

«Каждая ждет своего часа. Но пока решительный миг не настал, почему не воспользоваться короткой передышкой? Там, где недоверие неистребимо живет в душе, всегда отыщется повод раздуть пламя во всепожирающий огонь».

«Умение считаться с фактами, умение не восставать против неизбежного. Расчетливая натура, она предпочитает искать прибытка в переговорах и договорах, добиваясь победы в искусном поединке умов».

В жизни человека внешнее и внутреннее время лишь условно совпадают; единственно полнота переживаний служит душе мерилом: по-своему, не как холодный календарь, отсчитывает она изнутри череду уходящих часов.

"...никакая вина не может быть передана забвению, пока о ней помнит совесть."

"На людей, чьи поступки до такой степени зависят от настроения, нельзя возлагать никакой серьёзной ответственности."

"Юность всегда находит очарование во всём новом и необычном..."

"...злость придаёт силы."

Когда меня зовут на помощь, я должен действовать не колеблясь. В жизни это всегда самое правильное, потому что самое человечное.

Только представьте, что было бы, если б вы, не подумав как следует, сбежали. Всю жизнь вы бы несли эту тяжесть, потому что можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

Но с той минуты я окончательно убедился, что никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть.

В глубине души я думаю только об одном, о чем не хочу и не должен думать.

Это были не бурные, громкие рыдания, а — что еще страшней — тихий, надрывающий душу плач с закушенной губой, плач, который стыдится самого себя, но который невозможно унять.

Но требовать логики от влюбленной женщины - все равно, что искать солнце в глухую полночь

Он был единственный, кто до последнего мгновенья не хотел уступать, и я тогда ещё почувствовал: этот человек живёт и умирает вместе с каждым больным.