Цитаты из книги Мария Стюарт. Нетерпение сердца

«О том, каким ты был четверть века назад, можно говорить так, словно это касается кого-то другого».

Для мужчины нет гнета более бессмысленного и неотвратимого, чем быть любимым против воли, – это  пытка из пыток, хотя и вина без вины. 

Неожиданный удар пришелся в ту часть сердца, которая лежит по соседству с совестью.

Признавая больного неизлечимым, врач уклоняется от выполнения своего долга, он капитулирует до сражения. Конечно, в некоторых случаях проще, удобнее сказать «неизлечимо» и удалиться со скорбной миной и гонораром в кармане; куда спокойнее и выгоднее врачевать только то, что заведомо излечимо: открыл соответствующую страницу справочника — и все становится ясным.

Если не срубить дерево под самый корень, оно опять пустит ростки, и притом скорее, чем можно предположить.

Слабому человеку сладко надеяться и верить, тщеславному – легко вообразить, что он любим.

Кого однажды жестоко ранила судьба, тот навсегда останется легко ранимым.

люди, как известно, склонны к самоуспокоению, они пытаются заглушить в себе сознание опасности, объявляя, что ее не существует вовсе.

У морали и у политики свои, различные пути. Событие оценивается по-разному, смотря по тому, судим мы о нём с точки зрения человечности или с точки зрения политических преимуществ.

Нелегко установить границу, отделяющую безрассудную храбрость от безрассудства, ведь героизму всегда присуще безумие.

Плох тот дипломат, который не способен в трудную минуту соврать не краснея.

Только в одном едина неукротимая завистливая свора – в борьбе против своего государя, короля, ибо всем им одинаково несносно послушание и незнакома верность.

даже самая жестокая плеть бьет не так больно если ты видишь, что она с той же силой обрушивается на спину ближнего. Если человек наказывает справедливо, то ему прощают насилие

стеснительность в любой ее форме мешает быть самим собой и в полной мере чеовек раскрывается лишь тогда, когда чувствует себя непринужденно.

Тому, кто не боится риска, часто приходит на помощь случай.

Тёмные, извилистые пути избирает подчас история, но неизбежно исполняются её разумные цели, неизменно историческая необходимость вступает в свои права.

Нет насмешки, которая жалила бы сильнее, чем насмешка официальной учтивости.

Даже ненависть не так страшна для властителя, как всеобщее презрение.

У победителя свои права, и всегда они оборачиваются бесправием для побеждённого.

Как всякое великое искусство, любовь требует изучения, испытания и проверки.