Цитаты из книги Mroczna wieża

Он давно уже понял, что легче всего уходить, не оглядываясь.

Джейк шел навстречу смерти, в этом он нисколько не сомневался, помня две истины, которыми с ним поделился Роланд Дискейн, его настоящий отец. Одна: "Пятиминутные битвы рождают легенды, живущие тысячелетия". Вторая: "Тебе нет нужды умирать счастливым, когда придет твой день, но ты должен умереть со спокойной совестью, зная что прожил жизнь от начала и до конца и всегда служил ка".

А ненавидел он их за то, что они были вместе, а он - один. И никого у него не было.

«Искра, искра в темноте, где мой сир, подскажешь мне? Устою я? Пропаду я? Пусть костер горит во мгле!»

... слишком долгий траур по домашнему любимцу — грех.

... время скользит между пальцев, будто невероятно дорогая ткань, слишком гладкая, чтобы ее ухватить.

"На следующий день мы вышли на работу. И, если вычесть мой маленький «отпуск в Коннектикуте», работали постоянно".

Еще пауза, а потом:

"Видит Бог, с тех пор мы работали. И, прости, Господи, большинство из нас были счастливы. Потому что талант хочет одного – быть востребованным".

Похороны не заняли много времени; тельце было куда меньше бьющегося в нем сердца.

Мне говорить вам, что с того самого момента все трое жили счастливо? Я этого не скажу, потому что так не бывает. Но счастье у них было.

Любой закалённый битвами генерал скажет вам, что в любом, даже самом маленьком бою (как в этом, о котором идёт речь) наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестаёт существовать, становится непонятным, как, что и когда происходит. Всё это потом устанавливается историками. Необходимость воссоздания мифа связности, возможно, одна из причин, объясняющих существование истории как науки.

Роланд вновь прикоснулся к рогу, и прикосновение это странным образом успокаивало, словно он никогда раньше не касался его. «Пора идти». Человек в черном уходил в пустыню, и стрелок последовал за ним.

Когда любовь покидает мир, все сердца останавливаются.

— Прежде чем попасть сюда, я работал на одного парня, — ответил Динки. — Его звали мистер Шарптон. Так он говорил, что «никогда» — то самое слово, которое слушает Бог, если хочет посмеяться.

В сильный дождь под крышей одной таверны могут оказаться очень разные люди.

Я пытаюсь найти рациональные причины для объяснения иррациональных чувств, а это плохой признак.

Пусть его жизнь на этой земле и боль, через которую он прошел, станут как сон для его просыпающейся души, пусть его глаза увидят только то, что им приятно; пусть он найдет друзей, которых считал потерянными, и пусть каждый, кого он позовет, отзовется.

Fuck — слово, не требующее перевода.

У Рэя Брэдбери есть роман «451 градус по Фаренгейту». «Жечь было наслаждением» — первая фраза романа. Так вот, разрушать тоже было наслаждением.