Цитаты из книги Ziemie Jałowe

«...если слишком долго смотреть на маленькие правильности - те, что лежат под самым носом, - легко потерять из виду большие истины, которые не так замет-ны на первый взгляд...»

«...Я покажу тебе ужас пригорошине праха...»

И перед тем как все образуется, сначала станет еще хуже.

Если разобьешь меня, моя работа не остановится. Если сможешь коснуться, моя работа закончится. Если потеряешь меня, вскоре найдешь с кольцом. Кто я? Сердце

где можно найти дороги без карет, леса без деревьев, города без домов? на карте

Ходишь по живым — лежат тихо, ходишь по мертвым — громко ворчат. опавшие листья

Я — изумруды и бриллианты, потерянные луной. Меня скоро найдет и поднимет солнце. роса

"- Что правильно, а что - нет, об этом можно ещё поспорить, - заметил Роланд. - Но если слишком уж пристально разбираться в частностях - в маленьких истинах, что бросаются сразу в глаза, - очень легко упустить из виду справедливость глобальную, хотя она и незаметна на первый взгляд."

По сравнению с этим Большой Центральный выглядит как занюханый полустанок в деревне Глубокая Задница, штат Небраска.

"Так что лучше и безопасней не торопить события и спрашивать вместо того, чтоб указывать."

Эти люди, наверное, просто  искали подходящий повод для того, чтобы убивать друг друга, и обрели его в барабанном бое, который как повод был не хуже любого другого.

Ну наверное каждый из нас время от времени слышит голос - чей-то голос. Но ты можешь поспорить на самый последний доллар: каждый из нас, включая преподобного отца Мердока, слышит именно то, что он хочет услышать. Так удобнее.

Вина, запомните, малыши, всегда лежит в одном месте – на человеке достаточно слабом, чтобы признать ее и спросить с себя

Только дурак верит в то, что он спит, до того, как проснётся.

Только дурак верит в то, что он спит, до того, как проснется.

— Знаете, что у меня в руке, мои сладкие? — продолжал пират. — Знаете, что старина Гашер приберег для своих добрых друзей? Это граната… наследство наших многомудрых Старцев… и я уже снял с нее шляпку. Потому что невежливо было бы оставаться при шляпе, когда ты знакомишься с новым народом. А мы тут все жутко вежливые, вот так-то!

— Мне не нужно твоих извинений, и уж тем более за страх, — сказал он. — Кем бы мы были без страха? Уже не людьми, а бешеными псами с пеной на морде и засохшим на лапах дерьмом.

В моем мире ударить ребёнка - это проступок, который лучшие люди всегда осуждали.

Белый свет, льющийся из открытой арки в северо-восточной стене Колыбели, падал на Блейна чуть скошеным, длинным прямоугольником. Эдди подумал еще, что поезд этот похож на хребет какого-то сказочного розового кита – всегда загадочного и молчаливого.

– Ну вот, – шепнул он, понизив голос. – Мы нашли его.

– Да. Блейна Моно.

– Но он мертв, тебе не кажется? Во всяком случае, выглядит он неживым.

– Нет. Он живой. Просто спит.