Цитаты из книги Mrs. Dalloway and Essays

Самые элементарные замечания о современной художественной прозе вряд ли могут обойтись без упоминания о русском влиянии, и можно рискнуть, заявив, что писать о художественной прозе, не учитывая русской, значит попусту тратить время. Если мы хотим понять человеческую душу и сердце, где еще мы найдем их изображенными с такой глубиной? Если нас тошнит от собственного материализма, то самые скромные русские романисты обладают естественным уважением к человеческому духу.

Но возраст коснулся ее: так, вероятно, однажды ясным вечерком провожает глазами русалка в своем зеркале укатывающее за волны солнце. 

и с такой тревогой в карих глазах, что кто на него ни взглянет, сразу тревожился тоже. 

На многих жара действует гораздо сильнее, чем холод.

Никогда он не понимал, что, собственно, на уме у других.

Совершенно бескорыстное чувство, и оно может связывать только женщин, только едва ставших взрослыми женщин.

В браке должна быть поблажка, должна быть свобода и у людей, изо дня в день живущих под одной крышей;

Просто трусость, когда мужчина говорит, что покончит с собой.

Как приятно, если радуются, когда ты входишь

Питеру достаточно было прийти и стать в углу, чтобы привести ее в подобное состояние.

Однако проблема для романиста как в настоящем, так, мы полагаем, и в прошлом — изобретение способа остаться свободным, чтобы записать то, что будет выбрано им из жизни. Он должен иметь мужество сказать, что его интересует не «это», а «то», и только «то» может лечь в основу его произведения. Для модернистов представляет особый интерес «то», расположенное в подсознании, в труднодоступных глубинах психологии.

Мы не стали писать лучше; единственное, чего мы достигли, — так это научились двигаться то в одном, то в другом направлении, так, чтобы круговая тенденция была обозрима даже с высоты птичьего полета.

С ним абсолютно ничего серьезного, только грех, за который человеческая природа его осудила на смерть: он ничего не чувствует.

Ревность – самое прочное из чувств человеческих,

И одевается она хорошо, особенно если вспомнить, как она мало на это тратит.

У нее всегда такое чувство, что прожить хотя бы день – очень-очень опасное дело.

И каждый, если только он честен, вам то же скажет, после пятидесяти люди уже не нужны, после пятидесяти надоедает твердить женщинам, какие они хорошенькие.

Ему не хочется умирать. Жизнь хороша. Солнце светит. Но люди…

она не умеет мыслить, писать, даже на рояле играть не умеет. Не в силах отличить армян от турок; любит успех; ненавидит трудности; любит нравиться; городит горы вздора; и по сей день – спросите ее, что такое экватор – и она ведь не скажет.

И все равно – подумать только – день сменяется днем; среда, четверг, пятница, суббота; и можно проснуться утром; увидеть небо; пройтись по парку