Цитаты из книги Moby Dick

Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю — сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? Ибо как ужасный океан со всех сторон окружает цветущую землю, так и в душе у человека есть свой Таити, свой островок радости и покоя, а вокруг него бушуют бессчетные ужасы неведомой жизни. Упаси тебя бог, человек! Не вздумай покинуть этот остров и пуститься в плавание. Возврата не будет.

Все то, что выводит из себя и оскорбляет человека, бестелесно, хоть бестелесно только как объект, но не как действующее начало. В этом все отличие, вся хитрая и о! какая зловредная разница!

Ты неразборчив, как боги, и так же, как они, на все руки мастер. — Но я безо всякого умысла, сэр. Делаю что придется. — Вот, вот, и боги так же.

Ну, допустим, говорил. Что же с того? С тех пор отчасти изменилось даже мое тело, почему бы мне не изменить также свое мнение?

Проклятие всему, что направляет взгляд человека к этим небесам, чье непереносимое сияние лишь опаляет его, как эти мои старые глаза опалил сейчас твой свет, о солнце! К горизонту устремлены от природы глаза человека, а не ввысь из его темени. Бог не предназначал его взирать на небесную твердь.

Подобно тому, как самый ядовитый гад болотный с той же неуклонностью продолжает род свой, как и сладчайший певец древесных кущ; равным образом и все несчастья с такой же радостью и готовностью естественно порождают себе подобных.

Ведь даже высоко вознесенным рыцарям-крестоносцам старинных времен мало было проделать на суше две тысячи миль, дабы сражаться за гроб господень, — по пути они должны были совершить кражи со взломом, шарить по чужим карманам и прибегать к прочим благочестивым способам стяжания случайных доходов. Будь они вынуждены строго ограничиваться своей конечной романтической целью, сколь многие из них отвернулись бы с отвращением от этой конечной романтической цели!

Мстить бессловесной твари! – воскликнул Старбек. – Твари, которая поразила тебя просто по слепому инстинкту! Это безумие! Капитан Ахав, питать злобу к бессловесному существу – это богохульство.

Вот почему Фласк признался однажды в разговоре, что с тех самых пор, как он удостоился чести стать командиром, он всегда ходит голодный. Ибо то, что он успевал съесть, не утоляло его голода, а только постоянно обновляло его. «Мир и довольство навсегда покинули мой желудок, – думал Фласк. – Я теперь командир, но до чего бы мне хотелось выудить в кубрике свой прежний кусок говядины, как делал я раньше, когда был матросом».

Заставить меня свернуть? Путь к моей единственной цели выложен стальными рельсами, и по ним бегут колеса моей души. Над бездонными пропастями, сквозь просверленное сердце гор, под ложем быстрого потока мчусь я вперёд! И нет ни преград, ни поворотов, на моем железном пути!

"Белый Кит для них - их жуткий идол."

Все видимые предметы – только картонные маски. Но в каждом явлении – в живых поступках, в открытых делах – поглядывают сквозь бессмысленную маску неведомые черты какого-то разумного начала.

В этом мире не так-то легко разрешаются даже простейшие проблемы. Я всегда считал, что простейшие проблемы, - они и есть самые мудреные.

Мне неизвестно толком, чем все это кончится, но что бы там ни было, я иду навстречу концу смеясь. Как посмотришь, до чего же уморительные все эти будущие ужасы!

Редко чья храбрость устоит против длительных размышлений, не перемежаемых действием.

тёплая спальня – это одно из роскошных неудобств

кок – это тоже своего рода командир

И сразу же увидел: меньше чем в сорока саженях от подветренного борта, сверкая широкой, точно днище перевернутого фрегата, лоснящейся черной спиной, плыл громадный кашалот. Он лениво развалился на воде, неторопливо пуская фонтаны, и больше всего походил на дородного лежебоку, покуривающего трубочку после обеда.

И кто бы мог подумать, что самое благоуханное в мире вещество находят в вонючих кишках больного кита? Но это далеко не единственный случай в природе, когда прекрасное и чистое произрастает в гнилом и мерзком.