Цитаты из книги Западноевропейская драматургия

Страшится или любит женский пол - в нем все без меры, всюду пересол.

"Кто волей слаб, страдает больше всех."

"Вашей порядочности нечего делать с вашей красотой, ибо скорее красота затянет порядочность в омут, чем порядочность исправит красоту"

Я был жесток, но это от любви.

Гамлет. [...] Дания — тюрьма. Розенкранц. Тогда весь мир — тюрьма. Гамлет. И притом образцовая, со множеством арестантских, темниц и подземелий, из которых Дания — наихудшее. Розенкранц. Мы не согласны, принц. Гамлет. Значит, для вас она не тюрьма, ибо сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке. [...]

Какое чудо природы человек! Как благородно рассуждает! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! Поступками как близок к ангелам! Почти равен богу – разуменьем! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что мне эта квинтэссенция праха? Мужчины не занимают меня и женщины тоже, как ни оспаривают это ваши улыбки.

Безумие наводит на мысль. Из бессмыслицы всплывает истина.

"Часто безумные дают такие ответы, что здравомыслящим за ними не угнаться".

Держи подальше мысль от языка, а необдуманную мысль от действий.

Хоть мне и плохо у вас живется, а все-таки я к вам привязан: после лошадей вы у меня в сердце на первом месте.

Оклеветать легко и добродетель. Червь бьет всего прожорливей ростки, Когда на них еще не вскрылись почки, И ранним утром жизни, по росе, Особенно прилипчивы болезни. Пока наш нрав не искушен и юн, Застенчивость наш лучший опекун.

Какое же возможно остроумие без капельки яда? Умному слову нужна колючка злости, чтобы зацепиться.

Рост жизни не в одном развитье мышц. По мере роста тела в нем, как в храме, Растет служенье духа и ума.

Таковы все они, нынешние. Они подхватили общий тон и преобладающую внешность, род бродильного начала, и оно выносит их на поверхность среди невообразимого водоворота вкусов. А легонько подуть на них – пузырей как не бывало.

Недаром в древности некий мудрец изрек: есть надо для того, чтобы жить, а жить не для того, чтобы есть.

Надо быть выше суеверий. На все господня воля. Даже в жизни и смерти воробья. Если чему-нибудь суждено случиться сейчас, значит, этого не придется дожидаться. Если не сейчас, все равно этого не миновать. Самое главное - быть всегда наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно? Будь что будет!

- Я живу своей сомнительной репутацией. Единственное мое подспорье – это моя дурная слава. И, если узнается, что меня соблазнили на честный поступок, я растеряю всех своих друзей. - Хорошо, хорошо, мы вас не опозорим похвальным отзывом, не бойтесь.

Хоть человеческая жизнь и вся – Чуть рот открыл, сказал раз, два – и точка.