Цитаты из книги Алые паруса

...сидя у него на коленях, она трудилась над тайной застегнутого жилета или забавно напевала матросские песенки - дикие ревостишия. В передаче детским голосом и не везде с буквой "р" эти песенки производили впечатление танцующего медведя, украшенного голубой ленточкой.

"Всякое счастье утратит половину своих блестящих перышек, когда счастливец искренне спросит себя: рай ли оно?" (Польдишок)

В течение дня человек внимает такому множеству мыслей, впечатлений, речей и слов, что все это составило бы не одну толстую книгу. Лицо дня приобретает определенное выражение, но Грэй сегодня тщетно вглядывался в это лицо. В его смутных чертах светилось одно из тех чувств, каких много, но которым не дано имени. Как их ни называть, они останутся навсегда вне слов и даже понятий, подобные внушению аромата

Табак страшно могуч; как масло, вылитое в скачущий разрыв волн, смиряет их бешенство, так и табак: смягчая раздражение чувств, он сводит их несколькими тонами ниже; они звучат плавнее и музыкальнее. Поэтому тоска Грэя, утратив наконец после трех трубок наступательное значение, перешла в задумчивую рассеянность.

Я не стучусь в наглухо закрытую дверь.

... я увидел акт величайшей неторопливости, верности себе до последней мелочи, спокойствие - принимая во внимание обстоятельства - почти развратное, так неподражаемо, безупречно и картинно произошло сошествие по трапу неизвестной молодой девушки, по-видимому небогатой, но казалось, одаренной тайнами подчинять себе место, людей и вещи.

Все же, перед тем как путешествовать дальше, вам необходим некоторый уют - остановка внутри себя.

Одна за другой, наивные ее попытки к сближению оканчивались горьким плачем, синяками, царапинами и другими проявлениями общественного мнения; она перестала, наконец, оскорбляться, но все еще иногда спрашивала отца: – «Скажи, почему нас не любят?» – «Э, Ассоль, – говорил Лонгрен, – разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут». – «Как это – уметь?» – «А вот так!» Он брал девочку на руки и крепко целовал грустные глаза, жмурившиеся от нежного удовольствия.

Я помню, как закат махал красным платком в окно, проносящееся среди песчаных степей.

- Скажи, почему нас не любят? - Э, Ассоль, - говорил Лонгрен, - разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого - то они не могут.

Тишина, только тишина и безлюдье — вот что нужно было ему для того, чтобы все самые слабые и спутанные голоса внутреннего мира зазвучали понятно.

Не один раз наблюдал я это совершенное поглощение одного существа другим - женщиной или девушкой.

Впоследствии я узнал женщин и уразумел, что девушка семнадцати лет так же хорошо разбирается в обстоятельствах, поступках людей, как лошадь в арифметике.

Море! Когда произнесешь это слово, кажется, что вышел гулять, посматривая на горизонт. Море..

- Том, как ты женился?

• Я поймал ее за юбку, когда она хотела выскочить от меня в окно.

Она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя.

Рано или поздно, под старость или в рассвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся. Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты?

Между тем время проходит, и мы плывем мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня.