Отзывы о книге Mary

Эта совсем небольшая книжица прокатила меня на волнах памяти.

Хотя я и не переживала ничего того, что пережил главный герой Ганин, сама структура повествования побуждает предаться воспоминаниям о своем прошлом и о том, как же щемяще прекрасно и солнечно было тогда, и о том, что это уже не вернуть.

Потому что впереди всегда ждёт что-то новое, которое однажды тоже станет счастливым и солнечным воспоминанием.

Украшенное нарядным авторским языком это произведение запало мне в душу. Из-за того, что я никогда раньше не обращалась к творчеству Набокова, он у меня стойко ассоциировался только с Лолитой, которая, в свою очередь, по отзывам людей читающих, - произведение крайне противоречивое и неприятное. Но Машенька дала мне понять, что, обойдя Лолиту стороной в нежелании погружаться в мутные воды, можно открыть вот такие маленькие блестящие жемчужины, которые погрузят тебя в себя и напомнят и о летних беззаботных деньках на летящих вверх качелях, и о первой влюбленности, и о ярких переживаниях прошлого, которые сегодня уже не нужны.

Все казалось не так поставленным, непрочным, перевернутым, как в зеркале. И так же, как солнце постепенно поднималось выше и тени расходились по своим обычным мечтами, - точно так же, при этом трезвом свете, та жизнь воспоминаний, которой жил Ганин, становилась тем, чем она вправду была, - далеким прошлым.

Какой же потрясающий язык у Набокова, как у ручья сидишь, и напиться не можешь, утоляя читательскую жажду, так сладка вода из его ручья! Начало меня захватило и увлекло, все эти сожители в съемных комнатах, эта тесность на чемоданах, ожидание будущности, жизнь на развилке возможностей. Казалось, любое дуновение и нас унесет в неведомые события… Но увы, унесло нас в прошлое, в страдание по первой любви. И что-то не захватило меня, не задело, казалось будущее так близко и так интересно, а отжитое все равно отпустил в конце, так к чему оно? Ситуация с паспортом заставила мое сердце биться быстрее больше, чем эта вся чувственная любовь. Сам персонаж Ганина не интересен мне как главный герой, он забавен, как второстепенный, чтобы служить примером, наделять главного героя чувствами ему слабо свойственными, но наблюдать только за Ганиным там мало, так недостаточно.

Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой - Острым счастьем, или острой болью, Или песней, смолкшей за рекой. Не тянитесь к прошлому, не стоит - Все иным покажется сейчас... Пусть хотя бы самое святое Неизменным остается в нас. (Юлия Друнина)

Для чего нужны воспоминания? Чтобы ворошить прошлое, не давая возможности идти вперед, не оборачиваясь; чтобы вонзать в сердце клинок, вызывая невыносимую острую боль? Или, наоборот, воспоминания- это утешение, балласт, на котором стоит человек, воскрешая внутри себя позабытую теплоту, трогательную грусть, первую любовь? Чем был бы человек, без воспоминаний? Машиной, роботом, не имеющим прошлого, а значит и будущего…

Первая любовь – самая чистая, настоящая. Она должна оставаться не законченной, только лишь воспоминанием, а войти в одну реку дважды невозможно, да и не нужно.

В романе Набоков не только раскрывается перед нами, делясь чувствами, эмоциями, он представляет собой целую группу людей – русских эмигрантов. Для них понятия первая любовь и Родина неделима. Именно в России они были счастливы по-настоящему, испытали тревогу, трепет, прелесть влюбленности. Запахи и краски милой сердцу природы, закаты и восходы, пение птиц и свист метели зимой…Только будучи уже далеко от всего этого, они поняли что рай на земле есть, но он уже потерян навсегда.

Очень тонко и чувственно Набоков делится наболевшим, хочется упиваться красотой текста, который становится личным и для тебя. Ощущая ароматы и образы, ты погружаешься в воспоминания героев, лиричные, тоскливые, порою немного циничные.

Но, все же, автор призывает жить настоящим, повернуть время вспять невозможно. Рай уже потерян, но кто знает, может и ад не так страшен…

Я была влюблена в Набокова в 16 лет и немного позже. Читала все, что было доступно в любых вариантах, плакала от восторга, цитировала до бесконечности. Из-за него даже перестала быть книжным червем. Ибо после фаворита все казались блеклыми и безынтересными. Временно, но…Перечитывала до изнеможения и сравнивала прозу с медом, но даже самое прекрасное может приесться, если не знать меры. И вот через множество лет и стадий охлаждения, возобновился интерес. Простая, но от этого не менее прекрасная история, герои и язык, финал, среди множества перебираемых, так и неугаданный.

Набоков меня настолько избаловал своим мастерским владением слогом, что даже от его первого романа я ожидала лингвистической феерии. Здесь же текст крепкий, но привычного волшебства и желания смаковать фразы нет.

Как история первой любви книга меня совсем не зацепила. Как изображение эмигрантской жизни в Берлине 1920-х – вполне. Грустны истории жильцов русского пансиона у железной дороги, неприкаянных и неопределённых. Кто-то вынужден проводить дни напролёт в чуждом ему мире, кто-то потерялся окончательно, чья-то участь не так плачевна, ведь искусству незнакомы языковые преграды, а кто-то просто плывёт по течению.

Вся тоска Ганина по Машеньке больше похожа на ностальгию по прошлому и счастливым дням в дореволюционной России, чем на тоску по реальной девушке из дачного посёлка. Это позабытое чувство пробуждает героя к жизни, заставляет очнуться и заново переосмыслить прошлое. Но спасибо автору, что чувство это оказалось вспомогательным. Оно не опошлило повествование разрушительной силой своей реальности, а осталось зыбким и подвластным течению времени.

Не складывается у меня с творчеством Набокова. Газданов мне ближе. Неудачно, до натуральной тошноты, начала с "Лолиты". Потом "Долгая прогулка" подкинула "Аду". Та Ада, что Лолита, только в профиль. К счастью бога рандома, "Лауру" с "Волшебником" игры пока не рекомендовали. И не надо. "Защита Лужина" и "Камера обскура" чуть лучше, но всё же... Скользкие какие-то все герои у Набокова, запаршивленные, как подгнившая картошка. Сверху скользкая корка, а ткнёшь - вонь, слизь и мерзость. Ненадёжные все: что русские эмигранты, что как бы русские из полуфантастического мира, что немцы или американцы... Все будто одинаковые, с намёком на озабоченность. Только Лужина слегка оправдывает возможность аутизма. Все живут внутри себя, отвергая внешний мир и во главу угла ставя собственные неудовлетворённые желания. Язык в романе "Машенька", не такой приторный, вязкий, как в "Лолите" или "Аде". Местами, особенно про природу, даже хорошо и свежо. Зато становится отвратным, когда на горизонте сюжета появляются люди. Судя по "Машеньке" и "Лужину", Германию Набоков эмигрант не любил. Живого в романе - драка в парке и потеря паспорта. Пожилой больной поэт - единственный живой герой, у которого есть цель: выехать к племяннице в Париж. Его уютный маленький мирок, где можно всю жизнь писать пейзажную лирику для настенных календарей, давно и безвозвратно разбился. Подтягин понимает, что стар и болен, что прежней России больше нет. Он скромно надеется умереть рядом с близким человеком. Лидия Николаевна - вдова, лет двадцать назад обосновавшаяся в Берлине. Держит пансион на пять комнат и, видимо, строго не дерёт с постояльцев, не вытягивает последнее. Скромная старушка. С ней тоже всё ясно. Танцовщики... Ну, эти везде найдут хлеб. Главный герой брезгует и открыто презирает их "голубиное счастье". Описаны неглубоко и исключительно отталкивающе. Клара. Женщина двадцати шести лет. Выехала из Беларуси. Должна была бы там насмотреться на всякое в эпоху перехода власти из рук в руки. Есть какое-никакое жильё и работа. Стоит вроде бы твёрдо, но застряла. Чего-то ждёт и не движется. О ней не хватило. Алексей Алфёров. Воспринимается главным героем исключительно отрицательно. Эпитеты вроде "бородка цвета навозца" и "тёплый вялый запашок". Личность гнилая, о прошлом предпочитает не помнить или притворяться забывчивым. В смутное время на Украине женился на молоденькой девушке из приличных, той самой Машеньке. Интересно, пойдёт ли подобный тип на тевтонских плечах устраивать новый миропорядок. Сам главный герой Ганин тоже подозрителен. Скользкий угорь умеет вывернуться и выползти от опасности, порвать отношения и вовремя сбежать. По-моему, его любовь к Машеньке вовсе не любовь. А как в "Тёмных аллеях" по принципу "покажи барчуку грудь". Машенька в первых его воспоминаниях выглядит ниже его по положению. Потом выясняется, что и её семья снимает на лето дачу. Ездит она как минимум вторым классом. Любовь - не любовь, а желание. Такое мужчинское описание, чтобы сначала грудь, а потом бы распласталась и покорно разрешила всё... Никаких подарков или задушевных бесед он не вспоминает. Свои похотливые желания - да, остальное - зачем? Скользкий барчук в рваных шёлковых носках. Коля Соседов и его язвительный дядя как-то мне понятней. Они рефлексируют, а с Ганина всё стечёт как с гуся вода. В Берлине Ганин пока не работает, но и помогать Кларе или Подтягину не спешит. Старик с его лёгкой помощью ещё месяц назад мог бы получить тот паспорт... Дрыхнет допоздна, а потом слоняется или мечтает о Машеньке. До нимфеток были принтитутки: помесь проституток и принцесс - но продержались в воображении молодого человека недолго. В више ещё есть "Король, дама валет", но хорошо подумаю, стоит ли... Не мой автор. Его стиль коробит и отталкивает. Он прикрывает истинные мотивации персонажей. Возьмусь только по игровой необходимости.

Несмотря на то, что "Машенька" мне понравилась, мне сложно на неё писать отзыв. Это было сложно сделать сразу после прочтения, это сложно сделать спустя месяц. Это третье произведение Владимира Владимировича, которое я читаю, и все они очень понравились. Язык Набокова - это то, ради чего стоит читать его книги, даже закрыв глаза на сюжет. Но мы закрывать глаза не будем. Машенька, именем которой назван роман и о которой рассказано так много, ни разу не появляется в нём в настоящем времени. Ганин лишь вспоминает Машеньку, хочет встречи с ней, но в последний момент передумывает. Мне импонирует мнение, что Машенька - олицетворение покинутой России, по которой тоскует и Ганин, и сам Набоков, но я её не придерживаюсь. Да, Набоков - любитель метафор, но не думаю, что он использовал бы настолько жирную. После чтения книг Набокова мне хочется просто помолчать, поразмышлять, насладиться единением с автором. И ничего не хочется говорить, потому что "Машенька" задела те струны души, которые не описать словами.

– Чем вы тогда были, Алексей Иванович? – без любопытства спросил Ганин. Алферов покачал головой. – Не помню. Разве можно помнить, чем был в прошлой жизни, – быть может устрицей иди, скажем, птицей, а может быть учителем математики. Прежняя жизнь в России так и кажется мне чем-то довременным, метафизическим, или как это… другое слово, – да, метампсихозой…

Дымка за окном, у которого притулился самовар, а за самоваром спряталась я. Слышу перезвон чашек на кухне, медленные толки сидящих за столом персонажей, у каждого из которых своя Россия - была, есть, вряд ли будет - свои сплетни за воротником и свои побуждения. Среди прочих затесался и главный герой нашей истории, человек изначально мне неприятный и будто скользкий. Поэтому я стою и смотрю в окно, запертая невольно в этой небольшой коробочке, где всё про семью, про прошлое и про Россию, которой нынче, мол уже как бы нет. Я сама по себе наедине с дымкой, что прячется за окном, но невольно боковым зрением слежу за главным героем, а вдруг выкинет фортель или сделает что нелицеприятное, тогда подтвердятся мои догадки. Но он лишь смотрит и что-то там себе набуркивает, словно вспоминает.

На мое счастье, автор расскажет все эти набуркивания, пока мы с ним тенью бродим за мыслями моего не-любимчика и подглядываем в его воспоминания, в которых для меня не оказалось ничего возвышенного и милого. Я сразу захлопнула форточку, чтобы Машенька и ее образ не сквозили, чтобы по полу не тянуло. А автор не обижается, потому что знает, что работы его про любовь и дам мне как-то не приходятся шибко по душе, будь то дама юная или совсем юная, реальная или туманный силуэт прошлого.

Тот самый случай, когда произведение хорошо именно тем, что коротко и словно наброском, который затем пустили в ход в более законченном произведении. Если говорить о начинке, то прочла-увидела, но на этом и всё, потому что форточка закрыта, дымка за окном, самовар прячет, а Россия осталась где-то там, позади. Статная с расписным платком, с кровинкой на румяной щеке. Но всем тем, с кем я оказалась заперта на кухне, она незнакомка и, мол, неродная девка. Увы.

Это всего лишь вторая книга, прочитанная мной у Набокова. Первой была «Лолита», запавшая в душу несравненным стилем, великолепным языком и сильнейшими эмоциями. «Машенька» оказалась не столь шокирующей. Но, боже, какой слог! Я перечитывала ее раза три, почти подряд. Восхищение и наслаждение в одном флаконе. Так наполненно и кратко одновременно. Небольшая повесть, действий почти нет, только воспоминания. Случайный взгляд на фото чужой жены и обрушившийся поток воспоминаний. Тоска по прошлому, по юности и первой влюбленности. Тоска по Родине. Забыть ведь невозможно. Особенно в чужом краю, в серой хмари повседневной неустроенности. И вот оно, ожидание встречи. И финал. Закономерный и честный. И крутится в голове свое, прочувствованное и уже почти забытое. Хочется вновь окунуться в волшебный омут текста, прожить надежды и воспоминания чужого, в общем-то, человека. Только оказывается, у меня похожее было. И тоска такая мне знакома. Думаю, читать «Машеньку» я буду еще не раз. Волшебный текст. Эмоциональный, чувственный.

Роман действительно пропахнувший эмигрантской поэтикой, именно первой волны эмиграции после революции. В нем - душа русских людей вопиет и, как распоротая ран от ржавого гвоздя, безудержно кровоточит. В каждом описании чувствуется неудовлетворённый чужбиной дух и величайшая тоска по России, по безвозвратно ушедшему времени. Души русских эмигрантов маются в неутешительных поисках себя, своего предназначения в Европе. Даже создавая более-менее подобную атмосферу маленькой России в Германии, они не могут насытится ей, они противные друг другу, хотя имеют много общего. На примере образа жизни и мыслей, быта и поступков Льва Глебовича Ганина автор показывает, как тесно и тяжело русскому человеку, потерявшему родину. И тяжелее всего от того, что нет возможности вернуться назад,потому что возвращаться некуда. Им приходится носить "свою Россию" в себе,в своей душе, в своем сердце. Для Ганина,почти потерявшего себя в этой жизни, был удивительным образом найден способ возвращения в реальность. Через случайно встреченную фотографию бывшей возлюбленной он окреп. Роман превратился в роман-воспоминание. Из Германии мы перемещается в любимую им Россию детства, с которой ассоциируется первая влюбленность. Только эти воспоминания "вытаскивают" его из тоски, подталкивают почти на рыцарские поступки. Завтра приезжает вся его юность, его Россия Но Ганин отказался от прошлого, воспарил мыслями, определил себя во Франции! А будущее ведь известно читателю, учитывая, что роман автобиографический.