Цитаты из книги Moskva-Petuški

Прелестные существа эти ангелы!

Душу каждого мудака я теперь рассматривал со вниманием, пристально и в упор.

Мне очень вредит моя деликатность, она исковеркала мне мою юность. Мое детство и отрочество…

Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа? Вот что дали мне люди взамен того, по чему тоскует душа! А если б они мне дали того, разве нуждался бы я в этом?

О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих и боязлив и был бы так же ни в чем не уверен: ни в себе, ни в серьезности своего места под небом — как хорошо бы! Никаких энтузиастов, никаких подвигов, никакой одержимости! — всеобщее

Это ангелы мне напомнили о гостинцах, потому что те, для кого они куплены, сами напоминают ангелов.

О! Узнаю, узнаю! Это опять они! «Ангелы Господни! Это вы опять?» «Ну конечно, мы», — и опять так ласково!.. «А знаете что, ангелы?» — спросил я, тоже тихо-тихо. «Что?» — ответили ангелы. «Тяжело мне…»

Живучи на Руси, нельзя не путешествовать хотя бы туда-сюда; иначе, чего доброго, окажется, что и не на Руси живешь, а в каком-то славяно-греко-латинском захолустье, из которого, пожалуй что, и не выберешься без посторонней, предположительно революционной помощи

- Я одну вaшу вещицу - читaлa. И знaете: я бы никогдa не подумaлa, что нa полсотне стрaниц можно столько нaнести околесицы. Это выше человеческих сил!

- Тaк ли уж выше! - я, польщенный, рaзбaвил и выпил. - Если хотите, я нaнесу еще больше! Еще выше нaнесу!..

• Что ж они думaют? - Что меня тaм никто не встретит? или поезд повaлится под откос? или в Купaвне высaдят контролеры? или где-нибудь у 105-го километрa я зaдремлю от винa, и меня, сонного, удaвят, кaк мaльчикa? или зaрежут, кaк девочку? Почему же aнгелы смущaются и молчaт? Мое зaвтрa светло. Дa. Нaше зaвтрa светлее, чем нaше вчерa и нaше сегодня. Но кто поручится, что нaше послезaвтрa не будет хуже нaшего позaвчерa?

— Нет. Что я сказал, то сказал. Первую дозу я не могу без закуски, потому что могу сблевать. А вот уж вторую и третью могу пить всухую, потому что стошнить может и стошнит, но уже ни за что не сблюю. И так вплоть до девятой. А там опять понадобится бутерброд. — Зачем? Опять стошнит? — Да нет. Стошнить-то уже ни за что не стошнит, а вот сблевать — сблюю.

На глазах у публики рушилась вся его система, такая стройная система, сотканная из пылких и блестящих натяжек. "Помоги ему, Ерофеев, - шепнул я себе, - помоги человеку. Ляпни какую-нибудь аллегорию или..."

Когда человек плачет, он просто не хочет, чтобы кто-то был сопричастен его слезам. И правильно делает, ибо есть ли что-нибудь на свете выше безутешности?..