Цитаты из книги Suhkrust Kreml

— Я не враг России.— Вы не враг России? А кто же вы?

— Я... я гражданин России. Верноподданный государя.

— Значит, вы — друг России?

— Я гражданин России.

— Да что вы заладили — гражданин, да гражданин... Все мы граждане России. Убийца — тоже гражданин России. И вредитель — тоже гражданин. Я вас спрашиваю: вы друг России, или враг?

Другие бледнеют, а вы вот покраснели. Как‑то это по‑детски... Что ж, у каждого своя реакция на ложь. Токмо профессионалы не краснеют и не бледнеют, бо творят дело государственное, великое.

каждый из нас за все ответственен. И за дела, и за слова. Ибо каждое дело на слово опирается. Там, где слово, там и дело.

- Я не враг России.

• Вы не враг России? А кто же вы?
• Я... я гражданин России. Верноподданый государя.
• Значит, вы - друг России?
• Я гражданин России.

— Заключенные, время на харчевание 16 минут! — объявил динамик.

Простодушный Санек снял синюю, вылинявшую кепку, заспешил к навесу:

— Ну вот, опять поркой харчевание уели.

— На целых четырнадцать минуток! — по‑верблюжьи в раскачку зашагал за ним губастый Бочаров.

Кнут и розга — яко альфа и омега

— Знаете, Трофим Ильич, мне кажется, вы просто мало секли вашу супругу.
— Я не любитель порки.
— Вам не надобно было вести жену в участок и класть под чужие розги, а посечь ее самому, и как следует. Мой муж никогда не водит меня в участок.
— Он часто вас сечёт?
— Раз в неделю. По субботам.
— Часто. Есть за что?
— Ну… знаете… грех всегда найдется. Но между нами говоря — есть за что.

— И вы не держите зла на муженька?
— Что вы! Бьет — значит любит. А потом — он же не дерется, как пьяный, а розгою сечёт, как по «Домострою» уложено. Мама моя вон мне обзавидовалась: в ихние времена‑то смутные сечь жен не положено было, потому как безбожною Россия была. Мама говорит: «Ежели б меня отец твой покойный сёк по субботам, мы бы сейчас жили в трехэтажном доме».

— Жалко работы. Из‑за зубчика единого весь Кремль терять.
— Кремль он целокупен быть должен.
— Целокупен?
— Целокупен.
— Почему?
— Как почему? Государево дело, садовая голова! Чтобы ни единой трещинки, ни единой щербины. Ни единого порока. Ясно?

Я целую ночи напролет.
Снятся мне любовные увечья,
На груди моей — твой белый мед.

Юноша, стремительно раздетый,
Застонал от боли… Что ж с того?
Снова будешь распят на кресте ты
Трепетного тела моего!

А где пот, там и кровь. Там и слезы! Да?

розга с жопой дружат, государству служат

Нищие-то разные бывают. В пятнадцатом доме на Святки пустили ряженых, а те по трем квартирам прошлись с револьверами газовыми, да три мешка себе барахла и "накалядовали".

Слыхали, в Кремле есть красавица — три пуда говна на ней таскается, как поклонится — полпуда отломится, как павой пройдет — два нарастет!

Не согрешишь — не покаешься.

Бьёт — значит любит. А потом — он же не дерётся, как пьяный, а розгою сечёт, как по «Домострою» уложено.

Сахарный Кремль — он ведь не для красы, а для устрашения.

Не прелагай пределов вечных.