Цитаты из книги Удушье

Всю жизнь-одна и та же работа. Одно и то же одиночество. Ничто не изменится. Каждый день, день за днем. Вот-твой успех. Вот награда.

Рисование картин, сочинение опер, - это же все вещи, которыми занимаются, пока не найдут, куда кинуть очередную палку. В ту минуту, когда наткнетесь на что-нибудь получше секса, позвоните мне. Скиньте на пейджер

Волшебство секса - обладание без обузы владения.

На самом деле, сексоманы сидят на эндорфинах, а не на сексе.

Психолог выяснила обо мне все, кроме правды. Просто я не хотел, чтобы меня привели в порядок.

Проблема с кладбищенскими цветами состоит в том, что они хорошо выглядят всего один день. На следующий день они начинают гнить. Глядя на почерневшие и увядшие цветы, торчащие из бронзовых ваз, прикрепленных к каждому склепу, легко себе представить, что происходит с Любимыми, лежащими внутри.

Мы разорвали мир на кусочки, но мы не знаем, что с ними делать.

Чем ты не обзаводись, всё оказывается лишь очередной вещью, которую придётся потерять.

Унижение будет унижением, только если ты сам решишь страдать.

Потому что нельзя убежать от постоянного бегства.

Прохожу через Веру, Радость и Покой. Иду в направлении ненависти, злости, страха и смирения

И порнофильмы, и жизнь кончаются одинаково. Разница только в том, что жизнь начинается с оргазма.

Наша бюрократия и законы превратили мир в чистый и надежный трудовой лагерь.

То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

Я хочу выглядеть честным. А правда — она не сверкает и не блестит.

И если у тебя никогда не было секса, — говорит Адам, — у тебя никогда не было ощущения власти. Ты никогда не получал права голоса и не становился личностью. Секс — это действие, которое отделяет нас от наших родителей. Детей от взрослых. Секс — это первый мятеж подростков. И если у тебя никогда не было секса, — говорит мне Адам, — ты никогда не вырастешь выше того, чему тебя учили родители. Если ты никогда не нарушишь запрет на секс, то ты никогда не нарушишь ни один запрет.

Она просто умерла. Это была просто чертова долбаная рыбка, но это всё, что у меня было. Любимая рыбка. И после всего, что произошло, должно было быть так легко услышать это. Дорогая рыбка. Но, сидя здесь, на заднем сидении такси, с пистолетом в руке, с руками в карманах, я начинаю плакать.

Это жема-вю. Состояние, противоположное дежа-вю. Когда все для тебя -незнакомцы, и не важно, что ты уверен, что знаешь их всех лучше некуда.