Цитаты из книги Альтист Данилов

...лишь иногда кое-что уточняет, чтобы чья-нибудь шальная мысль не забежала сгоряча слишком далеко и уж ни в коем случае не свернула за угол.

Человек - существо чрезвычайно живучее. И терпеливое. Какие только изменения среды он не выдерживает! Правда, изменениям этим он чаще всего обязан себе. Поболеет, поболеет от радиации и химии, а потом они будут для него как кислород.

Да и руководители стажировок Даниловым оставались недовольны. В ограблениях он был хорош, а вот из кратеров в окружающую среду мало выбрасывал пеплу и камней. А преподаватель труда, тот даже пригрозил Данилову отправить его на практику в столовые города Саранска портить там салаты и вторые блюда.

...однако нынче он был убеждён, что его существование будет оправдано именно тем, что он исполнит симфонию Переслегина. Нужна она людям или нет — это другой вопрос, но он им откроет её.

Планета, размером побольше Земли, собственным населением именовавшаяся Глирой, была исключительно молибденовая. И духовные ценности имелись на ней молибденовые, а уж материальные — тем более.

В скрипке, уверен, женское начало... Озорная девчонка, печальная женщина, трагическая старуха

• это все для меня скрипка... А в альте больше твердости, больше драмы, альт - мужчина...

Клавдия Петровна просила Данилова съездить сегодня к ней на службу и посмотреть австралийский пеньюар. Учреждение Клавдии Петровны было строгих правил, блюло дисциплину. Сама Клавдия иногда платила Василию Федоровичу, суровому бойцу в гимнастерке, хранителю табельных мгновений, по рублю за день, он отмечал ее присутствие, она же работала «на дому». Впрочем, каждый день сидеть дома было скучно. Однако сегодня, как, впрочем, и вчера, Войнов требовал испытательных хлопот.

Шуба у Муравлевых была роскошная, колонковая, с черными полосками судьбы на коричневой глади...Муравлевы гордились ею, сам Виктор Михайлович Муравлев даже и в жаркие дни с охотой выгуливал шубу на балконе, проветривая и ее и себя.

В Москве каждая культурная семья нынче старается иметь своего друга.

...Объявление. Любителям автографов. В городе Париже в Соборе Инвалидов в двенадцать часов по ночам из гроба встает император. А? Каково! Смешно?

• А что смешного?
• Как же...
• Он ведь и вправду встает.
• Кто?
• Император.
• Когда?
• В двенадцать часов.
• Где?
• В Соборе Инвалидов. Садится на воздушный корабль...
• Вы шутите?
• Нет. Не шучу. Я сам встречал корабль, - сказал Данилов и повесил трубку.

В четыре часа утра Данилов сел к письменному столу. Он намерен был писать завещание. Однако, оглядев стены и потолок, понял, что завещать, кроме долгов, нечего. Тогда он собрался писать распоряжение. Но «распоряжение» звучало словно бы приказание или требование, а приказывать он никому не мог, да и не собирался.

«Человек сильнее демона только в одном — он умеет смеяться над адом. Даже если смех звучит как предсмертный хрип».

«Любить женщину — это как играть на расстроенном альте.Ты никогда не знаешь, какая нота сорвётся в следующий миг: божественная или адская».

«Играть на альте — всё равно что шептать с самим временем. Каждая нота — попытка договориться с вечностью, чтобы она хоть на миг замедлила свой бег».

«Люди сами платят за цепи, которые на них надевают. И платят охотно — лишь бы цепь блестела, как золото, и звенела, как свобода».

«Любая эпоха выбирает свой ад — стоит лишь присмотреться к её пирамидам».

Если бы Золушка не обронила туфельку, она бы по сей день ходила в прислугах у своих сестер.

Данилов давно считал : следует всегда оставаться самим собой в главном, а в мелочах - уступать, мелочей много, они на виду, оттого и кажутся существенными, главное же - одно и в глубине, уступки в мелочах и создают видимость подчинения и прилежности.

Вы нервничаете. Так вы получите мат раньше, чем заслуживаете по игре.