Цитаты из книги Сердца в Атлантиде

В этой книге на круг двести страниц. Прочти первые десять процентов — то есть двадцать страниц, я ведь уже знаю, что с математикой у тебя похуже, чем с чтением, — и если она тебе не понравится, если она не будет давать больше, чем забирать, отложи ее.

Беда в том, что у прирожденного остряка порыв в девяти случаях из десяти срабатывает прежде, чем мозг успеет включить хотя бы первую скорость. Держу пари, что в старину, в дни благородных рыцарей, немало шутов висело вверх тормашками на своих яйцах.

Взросление - процесс нaкопительный, движущийся неровными толчкaми с повторениями и нaложениями.

Хорошие книги для того и пишутся, чтобы над ними потом размышляли. Хорошие книги не выдают все свои секреты сразу.

Книга должна быть как неисследованные земли. Приступай к ней без карты. Исследуй ее и составь собственную карту.

И есть книги, написанные замечательно, но сюжеты у них не очень. Иногда читай ради сюжета, Бобби. Не бери примера с книжных снобов, которые так не читают. А иногда читай ради слов, ради стиля. Не бери примера с любителей верняка, которые так не читают. Но когда найдешь книгу и с хорошим сюжетом и хорошим стилем, держись этой книги.

О грустных известиях следует сообщать после обеда, подумал он. После обеда человек более или менее готов к грустным известиям. А прямо с утра что угодно ранит слишком больно.

Никогда нельзя предсказать заранее, из-за чего люди смущаются. Иногда это физиологические отправления, иногда - сексуальные завихрения родственников, иногда это просто позирование. А иногда, естественно, это пьянство.

… a вообще-то бывaет кто-нибудь или что-нибудь нормaльным? У людей зa лицaми иногдa сплошнaя жуть.

Наивысшее красноречие всегда безмолвно.

— Мальчишкой я всегда воображал себя героем, — сказал Скип. — Черт, и я тоже. Какой мальчишка воображал себя в толпе линчевателей?

... нам все едино, лишь бы сидеть и смотреть.

Через деякий час хочеться сказати Богові: слухай, парубоче, може, досить? Виростаючи, втрачаєш цноту, це знають усі й це нормально, але невже маєш втрачати і надію?

- Так о чем нам говорить?
Тед задумался, потом улыбнулся. Улыбка у него была ласковой и искренней. Когда он улыбался, Бобби догадывался, как он выглядел в двадцать лет, в расцвете сил.
— О книгах, конечно, — сказал Тед, — будем говорить о книгах.

Когда умирал кто-нибудь из старых вьетнамских корешей Салла (ну ладно, были они не совсем корешами — по большей части дураки из дураков и совсем не такие, каких Салл назвал бы корешами, но они пользовались этим словом, потому что не придумано еще слово, чтобы обозначить, чем они были друг для друга), то словно бы причиной всегда был рак, или наркотики, или самоубийство.

"Сукин сын" было на данном этапе любимым выражением Салл-Джона, а Кэрол - "что надо". Бобби на данном этапе обходился без любимого выражения, хотя и думал, что "сверхдерьмово" звучит очень неплохо.

-Ты что, говнюк, никогда не слышал про принцип домино? -Когда на столе появляются костяшки домино, я ухожу. По-моему, это нудная игра. Вот мой принцип домино.

Если хочешь нaучиться врaть, Бобби-бой, тaк нaчaть умaлчивaть - сaмое неплохое нaчaло