Цитаты из книги Дворянское гнездо

Завтра я буду счастлив! У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее – и то не день, а мгновенье.

Смерть не ждет, и жизнь ждать не должна!

Крылья у меня выросли - да лететь некуда.

Горе сердцу, не любившему смолоду!

Смех без причины - лучший смех на свете.

Есть чувства, которые поднимают нас от земли.

Есть такие мгновения в жизни, такие чувства... На них можно только указать — и пройти мимо.

Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места - а в исполнении тотчас слабеешь и устаёшь.

взгляд женщины, которая полюбила, – кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались…

...но любовь на всякий возраст имеет свои страданья.

близкого человека только тогда и поймешь вполне, когда с ним расстанешься

Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать – в этом вся штука жизни.

Быть молодым и не уметь - это сносно; но состариться и не быть в силах - это тяжело. И ведь обидно, что не чувствуешь, куда уходят силы.

Да, я избегал русских, но Гагин мне понравился тотчас. Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят.

Чужая душа, ты знаешь, темный лес, а девичья и подавно.

Если б мы с вами были птицы, – как бы мы взвились, как бы полетели… Так бы и утонули в этой синеве… Но мы не птицы. – А крылья могут у нас вырасти, – возразил я. – Как так? – Поживите – узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.

Я был здоров, молод, весел, деньги у меня не переводилось, заботы еще не успели завестись - я жил без оглядки, делал что хотел, процветал, одним словом. Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя. Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придет время - и хлебца напросишься.

Горемыка издали тотчас чует другого горемыку, но под старость редко сходится с ним, и это нисколько не удивительно: ему с ним нечем делиться, – даже надеждами.

Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!