Цитаты из книги Kaiken

Друзья настороженно наблюдали за упадком их союза. Олив и Наоко — эталон, прекрасная история любви, абсолютное единение. Образец, вызывавший зависть, но и даривший надежду. А потом появились первые неумолимые признаки. Разговор на повышенных тонах, язвительные замечания за ужином, частые отлучки… И невольные признания: «У нас все разладилось. Подумываем о разводе…»

Разлука сердец всегда начинается с разлуки тел

Каждый раз, приезжая в Японию, она ходила с матерью к местным горячим источникам - онсэн. После бани, одетые в легкие юката - кимоно без подкладки, они наслаждались огромными устрицами, пахнувшими водорослями, и ели тэмпура из жаренных розовых крветок, похожих на хрустящие морские звезды. В такие минуты ей думалось, что из всех живущих на земле людей японцы - единственные морские млекопетающие.

Время чая. Когда-то он купил в Токио приспособление, в котором вода сохраняла температуру восемьдесят градусов. Он наполнил чайник и бросил в него пять граммов обжаренного зеленого чая "ходзитя". Пока чай заваривался (ровно тридцать секунд), зажег палочку благовоний и раздул тлеющий конец, помахав рукой. Он ни за что не стал бы на него дуть: у буддистов рот считается нечистым.

Легавый — это просто неудавшийся бандит.

Чтобы найти иголку, надо, как минимум, располагать стогом сена.

Пассану вдруг подумалось, что сам город словно покрыт перламутром. Эта тонкая, но прочная субстанция обволакивала каждую крышу, каждый фасад, каждый корабль. И сама гавань представлялась гигантской раковиной, отмытой морем и мерцающей кристаллами соли.

Женщина для него была раной, края которой не желали соединяться.

– Иэ ни каэримасу, – прошептала она. Он так и не выучил японский и не понимал этого языка, но сейчас чудесным образом догадался, что означают эти несколько слов.

Он мог бы поклясться кому угодно, что Наоко сказала: – Поехали домой.

в любви важны только поступки. Слова не стоят ничего.

Действие — вот спасение от всех недугов.

Разлука сердец всегда начинается с разлуки тел…

То, что ты называешь храбростью, всего лишь интоксикация. Мы были запрограммированы, отформатированы своим воспитанием. Мы вовсе не храбрые — мы покорные.

-Прости, что опоздала, - выпалила Сандрина, переводя дух. Наоко ответила улыбкой, означавшей "как всегда". Но также и "Ничего страшного".

Тогда и она ожесточилась, ведь любовь питается чувством другого. Без практики сердце черствеет, теряешь всякую способность к взаимности. И в конце концов, пытаясь защитить себя, замыкаешься в самом грустном, что только есть на свете: в своем одиночестве.

Когда они только познакомились, Пассан был обращен к ней, словно подсолнух к солнцу. В то время она была его кровью, его светом. И никогда прежде она так не возносилась, потому что чувствовала себя удовлетворенной, сияющей и такой гордой…

Усталость и неудовлетворенность — прогрессирующие метастазы времени.

... подлинный мятеж заключается не в том, чтобы победить соперника, а в том, чтобы исключить его из своего мировосприятия. То есть поступать так, как будто его вообще не существует. Только тогда ты станешь свободной и сможешь понять, чего хочешь на самом деле.