Цитаты из книги Caesar's Women

Я заметила, что, когда люди нравятся друг другу, они становятся неспособными действовать так, как должны. Они, например, не могут говорить друг другу горькую правду — из страха причинить боль. А любовь и ненависть допускают эту горькую правду.

Дружба — двустороннее движение.

Инстинкт самосохранения сильнее преданности.

... секрет демагогии: говори людям то, что они больше всего хотят слышать, и никогда не говори им того, чего они слышать не хотят.

Нет смысла желать другого или лучшего мира, — постоянно твердила Аврелия. — Этот мир — единственный, что у нас есть, и мы должны жить в нем по возможности счастливо и с удовольствием.

Любовь и ненависть жестоки. Только симпатия добра.

Отсутствие симпатии к кому-то значит, что человек не хочет показать себя слабым.

Инцест, – серьезно сказал он, обращаясь к большой толпе завсегдатаев Форума, – это игра, в которую можно играть всей семьей.

Умный кандидат собирает в кулак все свое терпение и выслушивает всех и каждого, кто хочет поговорить с ним, даже многоречивых и нудных. Если кандидат встретит мать с ребенком, он улыбнется матери и поцелует ребенка – женщина, конечно, не сможет отдать за него голос, но она убедит мужа голосовать за него.

Чем больше у человека врагов, тем лучше работает его ум.

Когда нечто принадлежит тебе, ты смотришь на это совсем другими глазами.

Никто так не слеп, как те, кто не хочет видеть.

Беда Публия Клодия заключалась не в отсутствии высокого происхождения, интеллекта, способностей или денег. Проблема заключалась в отсутствии направления.

Катон Цензор заплакал бы, пошел бы домой и повесился. О, как часто я боролся с искушением сделать то же самое!
— Не надо, Катон, больше не надо бороться! – крикнул Красс.

Если бы нам суждено было быть равными во всем, мы все походили бы друг на друга. Но мы не таковы, и это факт, который нельзя обойти.

Просто он - наихудшая разновидность дурака. Он полагает, что он не дурак.

Рим не конфликтует с proletarii. Дать им хлеба да зрелищ побольше - и они довольны. Если мы начнем брать с них плату за гражданские права, мы превратим их в чудовище, которое в конце концов пожрет нас самих.

Если уж римлянин брал взятку, то он отрабатывал ее. Это было вопросом чести, и от чело

Он убеждает друзей, известных своим красноречием, взойти на ростру или на платформу у храма Кастора и сообщить завсегдатаям Форума, какой он замечательный человек, какой он столп общества, как много imagines заполняют его атрий. И какие зловещие, достойные порицания, бесчестные, продажные, непатриотичные, подлые, бесстыдные, порочные, ленивые, прожорливые люди его оппоненты. Они гомосексуалисты, объедаются рыбой, пьяницы. Он обещает все и всем, и не беда, что эти обещания невозможно выполнить