Цитаты из книги N or M?

Жизнь устроена так, что вас обязательно ранят в сердце.

И запомни: мне пока что никто не отдает приказов. Я ввязалась в это дело ради собственного удовольствия, и я это удовольствие получу.

- Сделаем вид, что я за тобой охочусь.

• Охотишься за мной?
• Вот именно. Ты стараешься уклоняться от встреч, но это не всегда удается: ты - мужчина, и к тому же рыцарь по характеру. У меня уже было два мужа, теперь я подыскиваю третьего. Словом, ты вдовец, которого ловят. Иногда я где-нибудь настигаю тебя - в кафе, на прогулке, и всех это очень забавляет.

- Но я же могу наврать вам все, что мне взбредет в голову, - пожала плечами Таппенс.

- Не наврете - я проверю каждое ваше слово.

До чего же трогательны эти юнцы! Они верят, что все к ним расположены.

– Моя жена умерла десять лет назад в Сингапуре.

– Почему в Сингапуре?

– Всем нам надо где-то умереть, и Сингапур – место не хуже прочих.

– Твоя правда. Вполне подходящее место для смерти.

Хватит комплиментов! Я достаточно высокого мнения о себе, поэтому Вам нет нужды повторяться!

Вот говорят болтуны - пособники врага. Неправда, они - предохранительный клапан. Люди получают от болтовни удовольствие. Она придает силы сносить тяготы.

Все, что уменьшает страдания, стоит труда.

Если ребенок не шумит, значит, у него что-нибудь не в порядке.

Женское общество хорошо на своем месте и в свое время, но никак не перед завтраком.

Пока Таппенс говорила, она вспоминала, как и Томми недавно, слова сестры Кэвелл: «Патриотизма недостаточно. Я должна изгнать ненависть из своего сердца». Эти слова настоящей патриотки всегда казались им высшим знаком самопожертвования.

"В умении к месту использовать правду - секрет успешного обмана."

Должно быть, людям всегда трудно самим почувствовать, что они стареют и ни к чему не пригодны.

Таппенс сидела и удивлялась, какой поразительной силой материнство наделяет даже самую обыкновенную, заурядную женщину.

"...страшная и бессмысленная вещь-война."

В газетах пишут про пятую колонну, надо, мол, вести с ней борьбу, правда, где остальные четыре, не сообщают.

Ничто не стоит смерти! Это все только идея, все слова, все пена, все это напыщенный идиотизм.

– Полиция, – презрительно хмыкнула миссис О'Рурк. – Какой от нее прок? Никакого, ни на грош. Они на то только и годятся, что автомашины штрафовать да преследовать бедняков, которые не выправили лицензию на содержание собаки.