Отзывы о книге Жюстин

• 

  Maple81

  31 июля 2014

  В друзья

  Мне очень сложно оценить эту книгу. С одной стороны - великолепный язык, стиль изложения, богатые образные описания. С другой - чуждые и непонятные мне характеры людей. Этот писатель больше похож на художника, его привлекает все необычное в окружающем, он может детально описывать еле живого старика гомосексуалиста, сифилитичных женщин, ревнивого старика, у которого он отбил любовницу (еще и умудрился чуть ли не подружиться с этим стариком). У него есть две любовницы одновременно, и они об этом знают, и он у них не единственный, но все эти отношения относятся к разряду каких-то других вещей. Это не попытки создать семью, а просто попытки жить, жить не одному, а с кем-то, жить рядом, не мешая и другому жить и выбирать то, что нужно им для жизни. Вот и получается, что я не могу проникнуться ни одним из описанных характеров, и все-таки что-то не позволяет мне просто отложить книгу в сторону. Я буду продолжать читать эту тетралогию и смотреть, не изменится ли мое мнение по мере прочтения следующих книг.

  Читать далее

  6 понравилось

  0

  90
• 

  Marmosik

  29 июля 2014

  В друзья

  Красивый язык, красивые метафоры, неоднозначные герои. Неспешная, знойная Александрия. А вот мне чего-то не хватило. Это как с духами, не люблю я коричневые и красные запахи (восточные ароматы, удушающий зной, всепроникающая нега), в вот зеленые и голубые ароматы мне очень нравятся (главная составляющая таких ароматов – прохлада и свежесть). Так и этот роман меня удушил своим неспешным повествованием. Не хватило морского бриза, прохладного ветерка. Знакомство с Александрийским квартетом продолжу, возможно даже эту книгу перечитаю, а вдруг просто не попала в настроение. Герои романа обнажают свои чувства перед читателем, открываются ему. И вместе с тем они остаются скрытыми в какой-то пелене. Он, она, он, она и город. Все от чего-то бегут, а в первую очередь от себя. Есть отношения, но не в привычном для нас понимании. В голову приходят слова из песни (Кинофильм "Большая перемена"): Мы выбираем, нас выбирают Как это часто не совпадает Бегство от себя, от тех кого мы любим, кто нас любит, в поисках чего-то эфемерного приводит к еще большей пустоте и пониманию, что важное и главное осталось позади, и не возможности вернуть. И когда кажется, что вот она жар-птица у нас в руках, но мы открываем глаза и понимаем, что это только мираж.

  Любовь не терпит равенства – как ты считаешь? Кто-то один всегда застит солнце и мешает – ей или ему – расти; живущего же в тени постоянно мучит жажда; бежать и обрести свободу тянуться к свету – самостоятельно. Не здесь ли единственная трагическая составляющая любви?

  В конце книги вставлены рабочие заметки, наброски, которые не вошли в роман, и вот слова одной такой заметки для меня стали воплощением всего романа.

  На базаре перевернулась корзина с перепелками. Птицы е пытаются спастись, но разбредаются медленно, как пролитый мед. Легко переловили.

  Читать далее

  6 понравилось

  2

  112
• 

  Oksana_and_her_books

  4 января 2018

  В друзья

  Теперь я готова признаться, что боялась начинать читать "Александрийский квартет" из опасения, что не пойму произведения. Как показал опыт, основания так думать у меня были. Возможно вы признаете моё право на сметение, если я приведу здесь цитату:

  "Твои, к слову сказать, метания, в которых столько неудовлетворённости, столько жажды абсолютной истины - в них так мало сходства с греческим скепсисом, со средиземноморской игрой ума, который окончательно окунается в софистику как в условия игры, для тебя ведь мысль - оружие, теология".

  Слишко сложно и слишком философски для меня, так что сквозь первые страницы я продиралась с трудом, порой даже не особо вникая в смысл написанного, наслаждаясь лишь метафоричной и по-восточному богатой вязью слов. В тонусе меня поддерживало лишь ожидание действия, которое было обещано в первых же строках этого нелинейного повествования-воспоминания. Но вот где-то к середине книги мы познакомились с большинством героев, и сюжет лихо закрутился вокруг роковой, несчастной, мечущейся в паутине своих детских страхов женщины, имя которой стоит в заглавии романа. На сцене появились и стали разыгрывать свою драму болезненная танцовщица, мучающаяся от бессильной ревности, тихая отстранённая художница, отталкивающий похотливый богач, врач по венерическим заболеваниям, увлекающийся философией и своим полом, состоятельный, красивый, интеллигентный муж, стреляющий в чаек на берегу для того, чтобы не выстрелить в жену... и, конечно, Город, где мимоходом рубят головы консульским жёнам из-за золотых зубов, где существует целый квартал, полный женщин, продающих любовь, куда спасаясь от преследований уезжают распутные скаутские вожатые... Все они вместе взятые и ещё многие-многие другие плетут липкую, затхлую сеть любви, которой окутан сам воздух Александрии. И вот я, с трудом осилившая начало и воспрянувшая духом на середине, взахлёб прочитала окончание, ударившее по моим нервам громким выстрелом охотничьего ружья. Я аплодирую автору и с вожделением кидаюсь на вторую часть квартета!

  Читать далее

  5 понравилось

  0

  700
• 

  Comandanto

  9 октября 2015

  В друзья

  Первая из четырех – Жюстин. Книга, которая обращается к читателю через ощущения. (Даррелл – мастер прилагательных и сравнений.) Обоняние – запахи, кругом запахи… Пряности восточных рынков, сладкие и острые, запахи людей – от изящных и тонких, благородных и утонченных до удушающей, невыносимой вони, запахи улиц – как и с людьми. Запахи природы – морские, соленые, сухие и оседающие в легких – запахи пустыни, освежающие запахи оазисов, зелени, дождей. Звуки – полная палитра, начиная от звенящей тишины, продолжая ее даже не шепотом – а общением людей без слов, силой мысли, дальше – чуть слышный шепот, стоны, всхлипы идущие на повышение, и заканчивая оглушительными криками, гомоном улиц, звоном стела разбитого в истерике. Тактильные ощущения – также, весь спектр. Здесь и сырость, холод, ночного болота в предрассветный час, и прикосновения теплого одеяла, внезапное прикосновение тел в порыве страсти, обдирающая кожу песчаная буря, соленая прохлада моря. Чувства людей – оставим их без комментариев.

  Читать далее

  5 понравилось

  0

  140
• 

  _Kaena_

  22 марта 2014

  В друзья

  

  Вот как описывает автора "Жюстин" его младший брат Джерри:

  ... Ларри само Провидение предназначило для того, чтобы нестись по жизни маленьким светлым фейерверком и зажигать мысли в мозгу у других людей, а потом, свернувшись милым котеночком, отказываться от всякой ответственности за последствия. ... Ларри шел быстрым шагом, гордо откинув голову и с выражением такой царственной надменности на лице, что можно было не заметить его маленького роста. ... Потом он возвел из книг зубчатые башни вдоль стен и целый день просидел в этой крепости со своей пишущей машинкой, выходя только к столу. На другое утро Ларри появился в очень дурном расположении духа, потому что какой-то крестьянин привязал осла возле самой ограды нашего сада. Время от времени осел вскидывал голову и протяжно кричал своим надрывным голосом.

  • Ну подумайте! - сказал Ларри.- Разве не смешно, что грядущие поколения будут лишены моей книги только от того, что какому-то безмозглому идиоту вздумалось привязать эту мерзкую вьючную скотину прямо у меня под окном.
  • Литература,- убежденно произносил Ларри.- Вот что ему необходимо. Хорошие, твердые знания по литературе. Остальное приложится само собой. Я всегда стараюсь давать ему хорошие книги.
  • Но, может быть, ему все-таки рановато читать Рабле? - неуверенно спрашивала мама.
  • Что за ерунда! - отвечал не задумываясь Ларри.- Важно, чтобы у него уже теперь складывалось верное представление о сексе.
  • Ты просто помешан на сексе,- строгим голосом заметила Марго.- О чем бы ни спросили, ты всегда лезешь со своим сексом.

- Так о чем же "Жюстин"? О сексе?

• И о сексе тоже. :)

  Книга написана потрясающим языком, витиеватым и притягательным. При чтении возникает ощущение, что автор плетет вокруг читателя кружево.

  Роман - поэтично повествует о философии отношений между полами, о людях, с которыми жил, дружил, общался и занимался сексом автор, о людях, которыми восхищался и презирал. Богато описана атмосфера Александрии. Александрия является одним из действующих лиц романа. Есть очень интересные колоритные второстепенные персонажи, например, Клеа - клинический художник - рисует последствия недугов в местном госпитале.

  Повествование начинается как бы с конца и состоит из кусков разрозненных воспоминаний, которые на последних страницах станут единым целым, последовательным и логичным. Кружево, что автор плел на протяжении романа, заканчивается тугим неразрывным узлом, так и судьбы героев романа оказываются тесно переплетены.

  Пожалуй, лучше автора никто не сможет сказать о романе:

  Поступательное движение повествования уравновешивается отсылками в прошлое, книга не путешествует из пункта А в пункт Б, но зависла над временем и медленно вращается вокруг своей оси, постепенно охватывая всю панораму. Не каждая причина рождает следствие; некоторые вещи, наоборот, отсылают к событиям, давно минувшим. Бракосочетание прошлого и настоящего и летучая множественность будущего спешат принять участие в торжествах. В общем, такова была идея…

Авторский взгляд на Мону Лизу:

... эта знаменитая улыбка всегда казалась мне улыбкой женщины, только что за обедом отравившей собственного мужа.