Цитаты из книги Сумеречный Дозор

Когда закончится это сраженье, И если ты доживешь до рассвета, Тебе станет ясно, что запах победы Такой же едкий, как дым пораженья.

А ты один средь остывшей сечи, И нет врагов у тебя отныне, Но небо давит тебе на плечи, И что же делать в этой пустыне?

И мед покажется горше соли, Слеза – полыни степной не слаще. И я не знаю сильнее боли, Чем быть живым среди многих спящих.

Когда откроются в доме ставни, Где все давно ожидают чуда, Тогда и сбудется сон мой давний, И я неслышно уйду отсюда.

Мне нужно вышить на пяльцах слово Одной забытой всеми молитвы, Тогда ты сможешь увидеть снова Все краски мира на месте битвы.

Тогда наступит последний вечер, И ты уйдешь, не простившись даже, И где ты встретишь Того, Кто вечен, Мне только птицы потом расскажут.

— Что делать, если не уверен, что поступил правильно? Если мучаешься вопросом, прав или нет? - Идти в Темные. Они не мучаются

— Нет ни света, ни тьмы в чистом виде. Оба ваших Дозора - все равно, что демократы и республиканцы в Америке. Ссоры, споры, а по вечерам - совместные коктейль-парти.

— - Еще не вечер. - Вечер он всегда.

— Завулон кивнул. И вдруг тонко захихикал. — Что такое? — спросил Гесер. — Всю жизнь мечтал, — сказал Завулон. — Веришь, старый враг? Мечтал поработать с тобой в паре! Видно и впрямь... от ненависти до любви... — Все-таки ты полный отморозок, — тихо сказал Гесер. — Мы все на голову ушибленные, — хихикнул Завулон.

— Мы столько раз с тобой говорили, в чем же наше отличие от Темных… — тихо сказала Светлана. — Я нашла еще одну формулировку. Мы — добрые пастухи. Мы бережем стадо. Наверное, это уже немало. Но только не надо обманываться самим и обманывать других. Никогда все люди не станут Иными. Никогда мы не откроемся перед ними. И никогда не позволил людям построить более-менее приличное общество. Капитализм, коммунизм… дело не в этом. Нас устроит только мир, в котором люди будут озабочены размером кормушек и качеством сена. Потому что как только они вынут голову из кормушки, оглядятся и увидят нас — нам придет конец.