Цитаты из книги And the Mountains Echoed

…если я останусь на острове, моя жизнь окажется слишком сильно затронута этими людьми. Я в конце концов стану таким же.

Они редко смотрят на Бабу, подростки. А если и взглядывают, то с холодным безразличием или даже с лёгким презрением, будто мой отец лучше бы не позволял себе старение и умирание.

Вот что гноит, портит мамину доброту, её акты спасения и храбрости. Тень задолженности. Требования и обязательства, которые она взваливает на спасённого. Свои благодеяния она использует как валюту: обменивает их на преданность и верность. Теперь-то я понимаю, почему Мадалини уехала много лет назад.
Верёвка, что некогда вытянула из омута, может стать петлёй на шее.

Мне сказали, что я могла умереть. Может, стоило. Смерть — вполне себе карьерный рывок для молодого поэта.

-спасибо, мама, - бормочу.
Мне нечего добавить, и мы сидим тихо, меж нами густо от неловкости и осознания, сколько времени потеряно, сколько возможностей растрачено.

"Некоторые люди хорошо умеют скрывать свою печаль, Пари. Он был из таких. По нему не скажешь. Суровый был человек. Но, думаю, да, думаю, внутри он печалился.".

Солнечный день. Они снова дети, брат и сестра, юные, ясноглазые, шустрые. Лежат в высокой траве под тенистой яблоней в полном цвету. Трава под их спинами мягка, сквозь бурю яблоневого цвета мерцает на их лицах солнце. Они дремлют, довольные, рядышком, он уложил голову в развилку толстого корня, а ее голова — на пальтишке, которое он для нее свернул. Из-под полуприкрытых век она смотрит на дрозда, присевшего на ветку. С листвы стекают потоки прохладного воздуха.

Они говорят, мне пора войти в воды, в которых я скоро утону. Но прежде я оставлю тебе на берегу вот это. Молюсь, чтобы ты нашла это, сестра, чтобы знала ты, что было в моем сердце, когда я ушел на дно.

...все хорошее в жизни хрупко и так легко теряется...

Феноменально дурацкая, безосновательная вера, что, в какую бы невообразимую сторону ни развернуло, этот мир, который не контролируешь, не отнимет у тебя то единственное, потерю чего ты не переживешь. Вера, что мир тебя не раздавит.

...если человека накрывает снежной лавиной и он лежит под толщей снега, ему не понять, где верх, а где низ. Хочешь выбраться, рвешься не в ту сторону и выкапываешь собственную погибель. Вот так я себя ощущала - дезориентированной, подвешенной в смятении, лишённой компаса. И невероятно подавленной. А в таком состоянии человек уязвим.

Теперь я был волен делать что хочу, но обнаружил, что свобода эта призрачна: то, чего жаждал я более всего, у меня отняли.

Все это в одном слове : война. Или, вернее,- войны. Не одна, не две, а много войн с переменным составом предполагаемых героев и злодеев, и каждый новый герой заставляет все больше тосковать по старому злодею.

Я мог лишь предположить, что для некоторых людей, особенно для женщин - брак - даже такой несчастливый, как этот, - побег от ещё большего несчастья.

Жизнь на заднем сиденье, наблюдаемая в размазанным движении. Безразличная жизнь.

Я глядел на него в зеркальце заднего вида, а он смотрел на меня так, будто был самым одиноким человеком в мире.

...они делили внимание людское так же, как водоросли жадно глотают воду, предназначенную лилии выше по течению.

Клянусь, с тех пор, как увидал Твой лик,
весь мир - подделка, измышленье.
Сад растерялся - где бутон, где лист.
И смута среди птах - где семя, где силки.

Ныне узрел я прелесть, красу, непостижимую благость, что искал я.
Руми