Цитаты из книги And the Mountains Echoed

Маман была элегантна и талантлива. Она читала книги, обо всем имела своё мнение и всегда выкладывала его людям. Но ещё в ней была глубокая грусть. Всю мою жизнь она давала мне лопату и говорила: Зарой ямы во мне, Пари.

Но всё дело в том, что я глядел на свою жизнь и понимал: я уже имею всё то, что люди ищут в браке. У меня были удобства, компания и дом, где мне всегда рады, любят, нуждаются во мне.

Помню, когда мои родители ругались, они не успокаивались, пока не объявится бесспорный победитель. Таким образом они закупоривали размолвки законопачивали их приговором, чтобы те не просачивались в спокойное течение следующего дня. у Вахдати было иначе. Их ссоры не заканчивались, а, скорее, рассасывались, будто капля чернил в чаше с водой, но поволока оставалась

В такие минуты на это нужно усилие - не забывать, не терять из виду непоколебимую правду: все это безобразие - её рук дело. Всё, что ссудила ей судьба, - справедливо, не чрезмерно.

Но то всё были просто жесты, её долг, и черпала она эту заботу из колодца куда мельче того, откуда питала Икбала, и Абдула это знал.  (...) Всё в итоге сводится к простому: они с Пари  - не её дети. Люди обычно любят своих.

... большую часть времени она перебирала длинный список всего на свете, что нам, добродетельным мусульманкам, следует избегать любой ценой, а не то нас испортит западная культура: во-первых и главных, естественно, следует держаться подальше от мальчиков, а во-вторых - от рэпа, Мадонны, "Мелроуз-Плейс", шортов, танцев, купания на публике, участия в танцевальных группах поддержки, алкоголя, бекона, пепперони, нехаляльных бургеров и ещё целой кучи всего остального.

Люди думают, что живут тем, чего хотят. Но на самом деле их ведут страхи. То, чего они не хотя.

Она мне мать, и она меня не бросит. Это просто принял как дложное. Я не благодарил ее за это, как не благодарят солнце за его свет.

..не могут они и вернуть, то, что давно задолжаои, так как она хочет ...

По ее мнению: даже если люди вели  себя позорно, после смерти заслуживают хоть крупицу уважения, особенно если это родственники.

Она будет с этим бороться – до конца своих дней. Подтекающий кран на задворках сознания.

Она тот самый пресловутый бунтарь без идеала.

Смерть – хороший бизнес вобщето, как ни крути. Всегда есть спрос.

Чем ужаснее правда, тем скорее надо ее говорить.

У него уже было столько игрушек, что он не понимал, что с ними делать. И не было такой игрушки на земле, какая восполнила бы отцово отсутствие.

Ты не понимаешь, Нахиль. Я вот о чем: вешать на рекламную доску свои добрые дела – по́шло. Делать такие вещи надо тихо, с достоинством.

Мне следовало быть добрее. Об этом никогда не жалеешь. Никогда не скажешь, когда состаришься: "Ах, не надо было с тем человеком так хорошо обходиться". Так никогда не будешь думать.

Вернувшись на следующий день из Парижа, она говорит Эрику, что после рождения Алена им больше не надо рожать детей. Так лишь усиливается вероятность сердечных страданий.

Верёвка, что некогда вытянула из омута, может стать петлёй на шее.

Адиль почти чувствовал, как выпрыгивает из детства. Вскоре он приземлится взрослым. И, когда это произойдёт, обратно уже не вернёшься, ибо взрослость похожа на то, что отец говорил о героях войны: если им стал, им и умрёшь.