Цитаты из книги Кролик, беги

Они многое видят одинаково, эти двое; оба видят в других людях лишь почву для самоутверждения. Это сродство делает возможной борьбу между ними. Питер чувствует дружелюбие, переплетающееся с враждебностью, доверие, смешанное со страхом. Но директор просчитался, когда искал близости; отчужденность и молчание всегда берут верх.

Он посмотрел на меня так, словно хотел попросить прощения, покаяться или что то предложить. Были такие слова – я их не знал, но верил, что отец знает, – которые нам давно надо было сказать друг другу… Но он сказал только: – Надеюсь, ты уснешь. У тебя ведь нервы в порядке, не то что у меня в твоем возрасте. Нетерпеливо дернув дверь, так что защелка царапнула дерево, он вышел.

Я успокоился – ничто столь абсолютное, священное и грозное, как смерть, не может проникнуть в мирок, где взрослые люди обмениваются такими пошлыми фразами.

Но, разумеется, единственная настоящая звезда, близкая к нам, это… – Солнце, – сказал кто то, но Колдуэлл не видел кто, потому что он вперил глаза в тупое, напряженное лицо Джуди Ленджел, мысленно внушая ей, что она не должна поддаваться отцу. Не лезь вон из кожи, девочка, выходи ка лучше замуж. Я как нибудь сам уж, а тебе лучше замуж. (Неплохой вышел бы стишок на Валентинов день. Иногда Колдуэлла осеняло вдохновение.)

В то время у меня было на редкость наивное понятие о страдании: я верил, что оно необходимо человеку. Все вокруг страдали, а я нет, и в этом исключении мне чудилось что то зловещее. Я никогда не ломал костей, был способным, родители души во мне не чаяли. Вот я и возомнил себя счастливцем, а это казалось опасным. Поэтому я решил, что мой псориаз – это проклятье. Чтобы сделать меня мужчиной, бог благословил меня периодическим проклятьем по своему календарю.

Боль мохнатыми лапами теснила сердце и легкие; вот она подобралась к горлу, и ему теперь казалось, будто мозг его – это кусок мяса, который он поднял высоко на тарелке, спасая от хищных зубов.

в чем же бесконечная милость божия, если она ничего не меняет.

... как любит своих мальчиков, даже когда они превращаются всего лишь в ещё двух американцев мужского пола, жадно поглощающих всякую дрянь..

С девочками легче первые пятнадцать лет, но после этого легче с мальчиками. Девочки становятся скрытными. А мальчики - менее наглыми.

Людям всегда кажется, что врачи старше, чем они есть на самом деле, потому что врачам нужно верить.

Как учит история, от варваров нет спасения. Они все равно в конечном счете побеждают. Энергия поднимается снизу, от изгоев и угнетенных, от тех, кому нечего терять. Это как вода в горшке, стоящем на огне: самая горячая образуется на дне и поднимается к поверхности.

Без греха люди перестают быть людьми и превращаются в бездушных овец.

Зачем нужна свобода, если никто не видит, что она у тебя есть?

Я не разобью вам сердца, если попрошу вас разбить мне десять долларов?

— Должен же быть какой-то способ тебя вылечить, - сказал я. — Убить меня, — сказал он. — Убить.

..фирменная улыбка бортпроводницы, которую не могут погасить никакая турбулентность, никакой зловещий гул в двигателях, никакая воздушная яма.

В жизни было столько ненужной и избыточной суеты. По сути, самое жизнь с набиванием желудка и размножением была упражнением в излишествах.

Разнообразие. Почему все мы так уверены, что это благо, между тем как именно однообразие позволяет чувствовать себя комфортно?