Цитаты из книги Дьюма-Ки

— Да... — Он даст обещание не смеяться над твоим отцом? — К старшим он относится очень уважительно. — Тогда, разумеется,он может приехать, при условии, что на авиарейсы проданы не все билеты, и вы согласны спать в одном номере... но, полагаю, это как раз не проблема. Она завизжала так громко, что заболело ухо, но трубку я отдергивать не стал. Давно уже я не слышал, чтобы Линни Фримантл так реагировала на мои слова или дела. — Спасибо, папуля... это здорово! — Буду рад познакомиться с Риком. Может, конфискую у него берет. В конце концов, я же теперь художник. — Я передам ему твои слова. — Ее тон переменился. — Ты уже говорил с Илзе? — Нет, а что? — Когда будешь говорить, не упоминай о приезде Рика, хорошо? Я скажу ей сама. — Я и не собирался. — Потому что у нее с Карсоном... насколько я знаю, она тебе о нем рассказывала... — Рассказывала.

Наевшись, как удав, я вернулся в гостиную, включил свет, посмотрел на "Здрасьте". Рисунок получился не очень. Но что-то в нем было. Небрежно затушеванная вечерняя заря удивительным образом словно светилась изнутри. Корабль мало напоминал тот, что я видел, мой выглядел интереснее, этакий корабль-призрак. Собственно, и нарисовал-то я его схематично, несколькими линиями, но пятна желтого и оранжевого создавали ощущение, что корабль прозрачный, и сквозь него пробивается закатный свет. Я поставил рисунок на телевизор, прислонил к табличке с надписью: "ВЛАДЕЛЕЦ ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ ВЫ И ВАШИ ГОСТИ НЕ КУРИЛИ В ДОМЕ". Еще несколько мгновений посмотрел на него, подумал, что на переднем плане чего-то не хватает, скажем, корабля поменьше, дабы подчеркнуть удаленность второго корабля, придать рисунку глубину, но больше мне рисовать не хотелось. А кроме того, любое добавление могло свести на нет ауру картины. И вместо карандаша я взялся за телефон, подумав, что могу позвонить Илзе по мобильнику, если он не работает. Однако Джек и тут оказался на высоте. Я полагал, что скорее всего общаться мне придется с автоответчиком (в колледже у девушек дел хватает), но она сняла трубку после первого же гудка. — Папуля! — Она так меня удивила, что я даже потерял дар речи, и ей пришлось повторить: — Папа? — Да, — ответил я. — Как ты узнала?