Цитаты из книги Золото

- Очень уж просты на любовь-то мужики эти самые, - ворчала старуха, свертывая дареное платье. - Им ведь чужого-то века не жаль, только бы свое получить.

- Это у тебя что за рубахой-то покладено, Родион Потапыч? - А диомид... Я его по зимам на себе ношу, потому как холоду этот самый диомид не любит. - А ежели грешным делом да того... - Взорвет? Божья воля... Только ведь наше дело привычное. Я когда и сплю, так диомид под постель к себе кладу.

Тех же горных инженеров взять: свои дома имеют, на рысаках катаются, а я вот на своих на двоих вышагиваю. А отчего, Родион Потапыч? Воровать я вовремя не умел... да.

– ...Кабы она померла, ну, тогда крышка... Живучи эти бабы, как кошки. Главное, невенчанная жена-то – вот за это за самое не похвалят. – И венчанных-то тоже не полагается увечить… – усомнился Мыльников. – Про венчанную так и говорится: мужняя, а это ничья. Все одно, как пригульная скотина…

Не бойся, а только живи веселее, – скорее повесят…

– Родимый мой… Ведь мы то с тобой еще в свойстве состоим по бабушкам. – Как есть родня: троюродное наплевать.

Есть такие особенные люди, которые целую жизнь гору воротят, а их считают чуть не шалопаями.

...тем море не испоганилось, что пес налакал…

– Эй, Окся, не слышишь без очков то!..

...чужие глупости еще не делают нас умнее.

Кто Богу не грешен, царю не виноват, нельзя же всех по судам таскать.

Не везде в задор да волчьим зубом, а мирком да ладком, пожалуй, лучше…

Конечно, много еще малодушия в народе, особливо когда дикая копейка навернется. Тоже ведь и к деньгам большую надо привычку иметь, а народ бедный, необычный, ну, осталось у него двадцать целковых – он и не знает, что с ними делать. Все равно, голодный: дай ему вволю поесть, он точно пьяный сделается. Так и с деньгами бывает… Вот купцы, кажется, уж привычны к деньгам, а тоже дуреют.

Снег слепит глаза, а впереди несметной ратью встает все тот же красавец лес, заснувший богатырским сном.

Мужчина должен быть полным хозяином в той сфере, где женщине самой природой отведена пассивная и подчиненная роль.

Есть такие особенные люди, которые целую жизнь гору воротят, а их считают чуть не шалопаями. Весь секрет заключался в том, что Карачунский никогда не стонал, что завален работой по горло, как это делают все другие, потом он умел распорядиться своим временем и, главное, всегда имел такой беспечный, улыбающийся вид.

Ведь это не любовь, а старость… бессильная, подлая старость, которая цепенеющими руками хватается за чужую молодость!..