Цитаты из книги Полет Ворона

Я хочу отвечать только за самого себя. И не потому, что боюсь ответственности. Я боюсь зависимости от чужой безответственности

— Я знаю. Но не умею жить легко. Не получается.

— Ну и жук колорадский! Бледная асфальтовая спирохета! И туда же. Считает себя неотразимым! Лжеопенок трухлявый!

...Слушай, а может, отложим? Поздно уже, я устала, проголодалась… — Не отложим, — решительно сказал Никита. — Колесница ждет, горячее стынет, холодное тает.

Чтобы прищемить зверю хвост, сначала надо узнать, где этот зверь сидит…

... Хорошее заканчивается плохим, а плохое — хорошим, как и сама жизнь. Но дивно, что ничто это не трогает. Все суета сует, пусто, и сам отсутствуешь во всем.

— В тебе добра, как в скорпионе меду, — хмыкнула Таня, подкладывая ему в тарелку закуску. — Иду на мировую, а ты язвишь. Охолонись шампанским.

... страдание очищает душу, а писателю оно необходимо вдвойне… Подумай сам, что такое Достоевский без каторги…

— Хороший херес не любит спешки, — объяснял Никита. — Глоточки должны быть маленькие-маленькие. Каждую капельку раскатай язычком и только потом проглоти…

— Под это разве танцуют? — кокетливо спросила она, но руку приняла и поднялась. — С вами, мадам, хоть под «Последние известия», — галантно ответствовал Белозеров, и, выбравшись из-за стола на свободную площадку, они начали танец.

Ей случалось пару раз пробовать коньяк, но это было нечто особенное — без резкого запаха, мягкий, обволакивающие нежный, как шерсть ангорского кота.