Цитаты из книги Обычная работа. Убить Седди

Мы в состоянии отправить человека на Луну, но до сих пор не можем точно сказать, пойдет ли во вторник дождь.

Он давно заметил, что слова «обычное расследование» имеют обыкновение вселять ужас в сердца обывателей. Если бы он сказал, что они расследуют зверское убийство, совершенное топором, или поджог детского сада, лицо блондина не побледнело бы больше и он не заморгал бы так испуганно. Но сдержанное выражение «обычное расследование» звучало куда более устрашающе, чем боевые трубы и литавры, и несло в себе скрытую угрозу.

– А знаете, что говорится в уголовном кодексе по поводу самоубийств?

– Нет, а что?

– Самая идиотская статья во всей книге, – продолжал веселиться Флетчер. – Там говорится... я цитирую: «Самоубийство квалифицируется как правонарушение, наносящее вред обществу, но, учитывая невозможность преследования потерпевшего в судебном порядке, наказание настоящим законодательством не предусматривается».

Ей было не более двадцати пяти лет, рыжие волосы ее были намотаны на бигуди, а лицо густо намазано кольдкремом, удаляющим косметику. На ней был розовый халатик, накинутый поверх фланелевой пижамы. И хотя в девять часов утра она наверняка будет выглядеть вполне привлекательной девушкой, сейчас она была страшна, как смертный грех.

Патрульный же никак не мог определить, с кем это он имеет дело - с бродягами или же со своими коллегами по поддержанию правопорядка. Разницу между этими двумя категориями не всегда заметишь с первого взгляда.

Если никто ничего не знает, это означает, что все знают всё.

Читать любовные письма другого мужчины - все равно что смаковать китайские блюда в одиночку.

Взламывать шифр - всё равно что учиться кататься на роликах: стоит это освоить, и дело сразу кажется проще пареной репы.

В чем заключается подлинная порочность - в реальных поступках или ярлыках, которые лепят налево и направо?

— А чего вы себе не попросите другого адвоката?

— И куда бы ты двинул на его месте? - спросил Берт.

Моя жена была конченой сукой, и я вне себя от радости, что ее кто-то убил