Цитаты из книги Избранное

Стражбы той приехало двадцать человек, и хотя все они в разных храбрых уборах, но наших более полусот, и все выспреннею горячею верой одушевленные, и все они плывут по воде как тюленьки, и хоть их колотушкою по башкам бей, а они на берег к своей святыне достигают, и вдруг, как были все мокренькие, и пошли вперед, что твое камение живо и несокрушимое

Да ведь в чем счастье полагать: есть счастье праведное, есть счастье грешное. Праведное ни через кого не переступит, а грешное все перешагнет. Они же первое возлюбили паче последнего...

— Вот грамматика, вот грамматика, вот какая грамматика: я хожу по ковру, и я хожу, пока вру, и ты ходишь, пока врешь, и он ходит, пока врет, и мы ходим, пока врем, и они ходят, пока врут...

Николай Лесков. Заячий ремиз в книге Лесков Н. С. Человек на часах: Избранные повести и рассказы / Сост., подгот. текстов, вступ. ст., и примеч. Л. М. Крупчанова. — М.: Издательский дом «Парад»; «БИБКОМ», 2006. 832 с. ISBN 5-8061-0075-8

Не быть ему тогда ничем достопримечательным в ряду современников и не оставить своего портрета в галерее исторических лиц государства Российского.

Было новое царствование, начинались новые порядки; веяло радостной свежестью, — ожидали освобождения крестьян и даже поговаривали уже о гласном судопроизводстве. Все новое: сердца горели. Непримиримых еще не было, но уже обозначались нетерпеливцы и выжидатели.

Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

Полицмейстер у нас есть с названием Цыганок. Он свое дело смотрит, хочет имение купить. А если кого ограбят, он говорит: "Зачем дома не спал? И не ограбили б".

Это у нас прификс такой, с которого мы уступать не желаем и больше не берём.

Только между старинными чиновниками бывали отчаянные доки.

Всё равно - какая бабушка ему ни ворожила и всё на милость преложила.

Как же без человека-то прожить?

Столько я страдала, столько греха на свою душу приняла, – думает Катерина Львовна, – а он без всяких хлопот приехал и отнимает у меня… И добро бы человек, а то дитя, мальчик…

-Счастье, счастье... "Счастье наше дружок, как вода в бредне: тянешь- надулось, а вытащит - ничего нет"

Кто не хочет вслушиваться в эти слова, кого мысль о смерти и в этом печальном положении не льстит, а пугает, тому надо стараться заглушить эти воющие голоса чем-нибудь еще более их безобразным. Это прекрасно понимает простой человек: он спускает тогда на волю всю свою звериную простоту, начинает глупить, издеваться над собою, над людьми, над чувством. Не особенно нежный и без того, он становится зол сугубо.

-Не так ты, молодец, рассуждаешь, -говорил ссыпавший мужичок -Что есть такое в нас тяжесть? Разве тело наше тянет? тело наше милый человек, на весу ничего не значит:сила наше, сила тянет-не тело!

Он сам почти миф, а история его - легенда. Чтобы повествовать о нем - надо быть французом, потому что одним людям этой нации удается объяснять другим то, чего они сами не понимают.

Большое личное бедствие - плохой учитель милосердия.

-Знай, - говорит, - свое рвотное да слабительное, а не в свое дело не мешайся: в России на это генералы есть.