Цитаты из книги Вильхельм Муберг. Избранное

Нетрудно мужу с женой быть в согласии по ночам, да беда, что днём им поладить труднее.

Ясная память и зоркие глаза – проклятие для старика.

Людей связывает блаженство, которое они испытали вместе.

Счастлив человек, который черпает радость в собственной душе.

Не так-то просто придумать себе дело, когда ждёшь сумерек, которые всё не приходят.

Род может возвыситься, может и захиреть, нр каждый человек сам блюдёт свою честь или несёт свой позор.

За что долг не выплачен, тому ты не хозяин.

Жизнь хороша, и человеку надо пользоваться её утехами, пока можно. А иначе – для чего ж тогда и жить?

Только то и есть упущение в жизни, что ей приходит конец.

Можно быть завистливым, но уж криводушным-то быть ни к чему.

Лучше промолчать, чем солгать.

Ох, уж этот разум! Он преграждает человеку дорогу к радостям и мешает ему жить вольно.

И отчего это человек доставляет другому радость одним только своим появлением!

Думаешь, что охотишься за кем-то, а на самом деле в тот же час охотятся за тобой.

Видно, так бывает, когда всё твоё счастье в другом человеке. Тогда можно потерять счастье в любой миг, и останется у тебя одно горе. Отчего он так нужен ей? Ведь это беда, когда ты не можешь жить без кого-то. Тогда нет у тебя защиты, ты в плену у него. Счастлив человек, который черпает радость в собственной душе. Тогда он сам себе хозяин, никто не сможет отнять у него радость, сказать: она моя, я отниму её у тебя!

Может, закон об усекновении головы теперь и отменен, она точно не знает. Однако она слышала, как пастор в своей проповеди требовал, чтобы закон этот и поныне был в силе. Ибо чем мягче наказание, тем сильнее процветают грех и беззаконие. Палкой да розгой, хлебом и водой не искоренить сей тяжкий грех. Нужна плаха, чтобы вырвать сие зло с корнем. Правосудие бывает жестоким, но правосудие, словно каленое железо, выжигает мертвое мясо из раны раз и навсегда.

— Честные? — переспросил он. — А кто эти честные люди? Ты видала таких? Может она сказать, кто продал землю первому, самому первому хозяину на свете? Не может, то-то! Потому что самый первый владелец земли украл ее. И все хозяева на свете — потомки того вора. Куплена ли земля, в наследство ли досталась — все равно спервоначалу она была украдена. Может, это одни его догадки, но он уверен, что так оно и было на самом деле.

Но так уж повелось на свете, что женится человек в двух случаях: либо до того, как в разум войдёт; либо после того, как последнего ума лишится.

Отчего же он не порешил себя тогда? Оттого, что раздумал умирать. Но вовсе не потому, что смерти убоялся. Смерть - дело неминучее, природа рано или поздно свое возьмет. Не страшила его и боль, которую пришлось бы испытать, когда удавка затянется на шее. Эта боль длилась бы недолго. Но жить ему хотелось больше, чем умереть. Смерть все равно его не обойдет, стало быть, тут он ничего не потеряет. А вот если убьет себя в пятьдесят лет, то многого лишится.